Показаны сообщения с ярлыком Женишек Георгий Владимирович. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Женишек Георгий Владимирович. Показать все сообщения

воскресенье, 30 марта 2014 г.

Женишек Георгий Владимирович

Женишек Георгий Владимирович 31.03.1922 – 23.06.2000



















Ирбит, Свердловская область. Нападающий. Судья всесоюзной категории. Воспитанник общества «Родина» (Златоуст) при инструментальном Заводе им.Ленина (инструктор-тренер – Владимир Михайлович Чепелев). Игровой номер №5. За Дзержинец (Авангард) провёл 6 сезонов, около 83 игр, 47 (47+0). Правый хват.
Карьера игрока: Дзержинец (Авангард, Челябинск) – 1948/49-1953/54
Карьера тренера: хоккейная команда Миасского машиностроительного завода, ЧТПЗ (Восход) – 1958/59

Сезон
Регулярный сезон
Команда
И
Г
1948-1949
Чемпионат СССР. Первая группа
Дзержинец
18
10
1949-1950
Чемпионат СССР. Первая группа
Дзержинец
18
21
1950-1951
Чемпионат СССР. Первая группа
Дзержинец
н/д
7
1950-1951
Кубок СССР
Дзержинец
1

1951-1952
Чемпионат СССР. Первая группа
Дзержинец
н/д
7
1951-1952
Кубок СССР
Дзержинец
2

1952-1953
Чемпионат СССР. Класс А. Первая группа
Дзержинец
н/д
2
1952-1953
Кубок СССР
Дзержинец
1

1953-1954
Чемпионат СССР. Класс А. Первая группа
Авангард
3
0
1953-1954
Кубок СССР
Авангард
3

Всего за Дзержинец, Авангард


83
47





Этапы спортивной биографии:
Футбол – впервые начал играть за взрослую команду «Родина» (Златоуст) в 1939 г. Выступал на первенство города и области за этот коллектив.
В 1941-45 гг. был призван в стройбатальон в армию и работал на электродном заводе в Челябинске.
В 1945 г. Василий Петрович Иванов пригласил Женишека в челябинское «Динамо». Три года выступал за «Динамо». 1945 г. – на первенство РСФСР и 1946-48 гг. на первенство СССР по классу «Б» (лучший бомбардир команды в 1947 году – на его счету 33 гола).
Хоккей с мячом – также впервые стал выступать за команду «Родина» (Златоуст) с 1939 по 1941 год, затем за челябинское «Динамо» 1945-48 гг. на первенство РСФСР.
Осенью 1948 г. Георгия перевели из «Динамо» в «Дзержинец». С 1948 по 1954 г. выступал за «Дзержинец» на первенство СССР. За Дзержинец, Авангард выступал 6 сезонов, около 75 игр, забросил 47 шайб. 
Старший тренер футбольной команды «Локомотив» (Челябинск) – 1957/58. 
После окончания карьеры стал судить класс «А» первенства СССР по хоккею с 1956 года, судья всесоюзной категории по хоккею с шайбой.  В 1963 году вошел в десятку лучших судей страны.

***

Автором первой шайбы челябинского клуба в Первой группе чемпионата СССР стал - Георгий Женишек. Георгий Владимирович был одаренным футболистом и хоккеистом. Именно ему довелось в первом матче чемпионата страны 12 декабря 1948 года забить шайбу в ворота самого ЦДКА. Мальчишкой (в ту пору ему было 10 лет) запомнил результативного нападающего Аркадий Борченко, который и поведал нам эту историю.
Кучки болельщиков собирались вокруг катка-стадиона. Вот там-то я и услышал однажды: «А вы знаете, женщина играет в команде «Дзержинец»... И это произносилось так убедительно, и разнеслось по рядам за пределами стадиона: «Женщина играет!..»
Спустя много лет я рассказал об этом случае Георгию Владимировичу Женишку, правому крайнему нападающему первого звена той знаменитой команды. И что же? Сначала Гера не поверил, а потом захохотал.
Да и было от чего: тогда ведь еще мало кто знал фамилию Женишка. Но она, эта фамилия из чешских, очень была созвучна со словом «женщина».
А Женишек в команде имел другое, не менее теплое прозвище - Женишок. Был он молод, красив и азартен. И мастер был - высший класс. Еще в конце тридцатых играл в футбол и русский хоккей, потом из Златоуста был приглашен в Челябинск. Переход на «канадский» хоккей Георгию Женишку давался легко. Он сразу попал в главный состав нападения «Дзержинца». Играл рядом с Виктором Шуваловым.
Об этом историческом матче послушаем самого Женишка, он был и остается свидетелем той далекой поры.
А было так. Мы вышли на лед 12 декабря. Приехали столичные армейцы. Соперники-москвичи были заносчивыми, нос кверху. И одеты – не нам чета. И форма у них была – не то что наша. У нас что? Защитные средства – остатки от футбола, щитки с бамбуковыми палочками, на голове – шлемы велосипедные… 
Но вы-то играли без шлема, у вас была красивая волнистая шевелюра… Впрочем, дело не в этом. Вы что, в ту декабрьскую пору напугались их формы, что проиграли стартовый матч 2:3? 
А известно ли вам, что мы вели в счете 2:0. Наша тройка выглядела так: Леонид Степанов, Виктор Шувалов и я. В защите – Сергей Захватов и играющий тренер Виктор Васильев. Уже в первом периоде был рывок по краю, я получил шайбу от Лени и швырнул ее точно в ворота. 
Что значит «швырнул»? Забил? Забросил? 
Это вы сейчас так пишете. А в ту пору клюшка была с плоским крючком, да еще слабенькая – хоть она и делалась из крепкого дерева в деревомодельном цехе ЧТЗ. Нам подбирали бук, дуб, но чаще – что посуше и погибче придется, чтобы клюшка не ломалась… 
Не ломалась? 
Ломалась, да еще как! 
Мы отвлеклись на клюшки… 
А они имеют самое непосредственное влияние на наш рассказ. Дело в том, что мы-то вышли тогда с «армией» играть «деревом», а у них уже были клюшки - фирма. Ну, не «Канада», конечно. Но «Эстония», «Скандинавия», «Рига» - там всегда умели готовить лыжи, а уж про клюшки, когда им пришла пора, и говорить нечего. Мы потом первую хорошую партию клюшек получили из Прибалтики. 
А гол? Ваш первый гол? 
Что гол? Леня точно отдал слева направо мне шайбу, минуя Шувалова (он своей фигурой по центру отвлекал защитников). Я на крючок ее поймал, повернул, завернул и послал точнехонько в незащищенный створ ворот. Вот и все. 
Так просто? 
Просто?! Еще надо было всю армейскую пятерку обыграть - тогда просто. А уж когда они в мандраж вошли, Шувалов им еще одну вкатил. Первый период был за нами 2:0. Правда, во втором они, москвичи, все же сквитали один гол.
А чего ж вы не удержали победу? 
Нас сколько было? Ну, десять. А их? Два полных состава и еще на скамейке несколько запасных. Мы по 4-5-6 минут без замены шпарили. Потом на скамейку плюхнешься, воздуху наберешь, отдышишься - и в игру. Считалось, что так и должно быть. 
Но матч вы все же проиграли? 
Почетно - 2:3. Именно в третьем периоде они нас одолели за счет армейской физподготовки. Вы меня понимаете? Они ведь уже тогда были на кормах, на довольствии, а мы - рабочие ребята, нам талоны на питание давали в «десятке» - скудной столовой. А многие из наших ребят талоны как-то умудрялись «отоваривать» продуктами, чтобы приносить домой эти самые послевоенные пайки... Недоедали, конечно, сил не хватало у всех. У всех - я точно говорю. И у меня в том числе... В третьем тайме (таймы были, а не периоды) мы проиграли 0:2. Расстроились страшно. На Васильева смотреть не хотелось. А тут приходит в нашу раздевалку великий (позже и навсегда) Тарасов. «Спасибо!»- говорит. Обнимает, чуть ли не целует...
А потом москвичи начали красть у нас ребят. С Витьки Шувалова..
Почему же Шувалов им пришелся, а Женишек нет? 
А я знаю? Глаз у меня уже тогда был злым. С детства, с юности.
Вы злой человек? 
На дело - злой, на безделье и несправедливость - злее.
О Георгии Владимировиче Женишке  можно вообще написать книгу. Он играл в «Дзержинце», а позднее в «Авангарде» с 1948 по 1954-й годы, и ему уже стало к тому времени 32 - «старик». Но Женишек не ушел из хоккея. Он стал судить матчи «высшей» (по тем временам) лиги. Сейчас мало кто помнит, что Женишек уже в 1963 году входил в десятку лучших главных судей страны.
Сидеть с Георгием Женишком рядом на трибуне - одно удовольствие. Его глаза не требуют комментариев. Вопросов задавать тоже не надо. Он сам скажет:  «Какой дурак ведет шайбу одной рукой и пытается забить? Еще в сороковых мы знали физику: клюшка - только рычаг, а ему надо две опоры, две руки. А этот, акробат, катается, хочет себя показать... Фу!»
И он обычно уходит на другую точку трибуны, откуда, как ему кажется, будет лучше видна развязка очередного «забивального узла». Но только ему, профессионалу, известно, кто и где начнет завязывать узел; более того - за несколько секунд до завершения атакующего плана он, Женишек, встает и уходит: он уже убедился, что план не удался. Или было много раз наоборот: «Вот он - гол. Сейчас вверх пробьет... А я что говорил?!»
Из долгих лет знакомства с этим человеком и дружбы с ним родился этот очерк. И пишу о Женишке искренне и с любовью. 
Аркадий Борченко
Золотарев И. авт.-сост. «50 лет челябинскому «Трактору», 1947–1997 Кн.-справ.,-  Челябинск, 1997





Из воспоминаний Георгия Женишка 
...Довелось мне однажды поучаствовать и в договорном матче. В Челябинск приехал московский «Спартак», которому нужна была ничья, чтобы занять место выше, чем свердловское «Динамо». Вот мы и договорились сделать эту самую ничью, но ничего не сказали второй тройке и вратарю. Наша молодежь «понеслась», и в середине матча  «Дзержинец» выигрывал 3:1, Пришлось их заменять и играть таким образом, чтобы «Спартак» мог сравнять счет. В итоге, ничью все-таки сделали, хотя в конце зрители уже почувствовали, что мы помогли москвичам. Но договор есть договор...
... Самый памятный матч, который я не забуду до конца жизни, связан с Ригой. В 1953 году в Горьком (сейчас Нижний Новгород) проходила финальная пулька за право остаться в высшей лиге. Последняя встреча была с Ригой, и «Дзержинцу» необходима была только победа. Перед этим Минск «сдал» игру Новосибирску со счетом 0:17, и в случае ничьей в нашем матче с Ригой второе место занимали сибиряки. Рижане уже обеспечили себе победу в пульке, поэтому особо не напрягались. Но у нас, как на грех, очень плохо отыграл вратарь Борис Ребянский, пропустивший много легких шайб. Рига все время вела в счете, но мы отдали последние силы и вырвали победу. В интереснейшей борьбе «Дзержинец» победил 8:7, проигрывая по ходу встречи 1:6, и таким образом остался в первой группе. 

Гроза вратарей Георгий Женишек 
Знаменитый нападающий челябинского клуба Георгий Женишек рассказывает живо, интересно, картины прошлого становятся зримыми: «Каждый раз, выходя играть против очередного соперника, мы гадали, на какое звено нападения нарвёмся. Проще всего было с атакующей линией, где все роли распределены: есть подыгрывающий (мы этого хоккеиста почему-то называли «подносчиком снарядов»), есть «таран» и есть «забивала», то есть бомбардир. Отрезав от партнёров последнего, можно было блокировать игру всей тройки, несмотря на синяки и шишки, полученные от «тарана».
Труднее всего действовать против звена, где умели забивать все трое.
Теперь переберёмся на несколько этажей мастерства выше.
В элите отечественного хоккея звенья с тремя ярко выраженными бомбардирами возникали регулярно.
Первое, конечно, шуваловское. О голах техничного, всегда готового обыграть соперника «один на один» - Евгения Бабича - ходили легенды. Наш земляк Виктор Шувалов редко когда уходил без гола, порой превосходя в результативности самого Боброва! Ну а слава Всеволода Михайловича как бомбардира в памяти болельщиков и сейчас.
Второе звено - Александра Альметова. Очень нужные шайбы забивал центрфорвард, а правый крайний Константин Локтев не раз признавался лучшим нападающим страны, в 1966 году и чемпионата мира. Левый крайний звена - Вениамин Александров слыл истинным виртуозом.
Но, пожалуй, самым ярким звеном комбинационного плана была тройка Владимира Петрова. Владимир брал призы лучшего бомбардира чемпионата страны. Борису Михайлову до сих пор принадлежит абсолютный рекорд результативности за всё время выступления на различных турнирах. А голы Валерия Харламова надолго повергли в шок профессиональную хоккейную Канаду.
Хотите - верьте, хотите - нет, но в составе челябинского «Дзержинца» тоже имелось такое звено. Правда, просуществовало оно недолго.
В центре играл всё тот же Виктор Шувалов, работавший (и игравший) на ЧТЗ. Слева атаковал быстрый, техничный, умевший и гол забить, и отдать пас - Леонид Степанов. Правым краем тройки был человек, долгие годы олицетворявший результативную игру и входивший в десятку лучших бомбардиров страны. И это в те годы!
Георгий Женишек родился в Ирбите Свердловской области. Но так уж получилось, что семья переехала в Миасс, затем в Златоуст. Гере тогда было всего девять лет.
(Мы снова обращаемся за помощью к Алексею Дубинину. Несколько ярких цитат из его интервью.)
Я в Ирбите появился на свет неподалеку от футбольной площадки, - улыбается Георгий Владимирович, - с детства привык гонять мяч. Но всё-таки как спортсмен сложился в Златоусте, в обществе «Родина». В 17 лет уже играл в нападении футбольной и хоккейной, конечно с мячом, взрослых команд. 
Как же вы попали в Челябинск? 
Война... Меня мобилизовали в 1941 году. А вот на фронт не послали. Ростом не вышел, - невесело усмехается Женишек. - Мой отец, знали бы вы, что это был за человек. После окончания консерватории по классу фортепьяно он ещё заочно окончил Институт иностранных языков. Преподавал музыку и немецкий язык.
Его арестовали в 1938 году. Судила отца пресловутая «тройка». Приговор - 58-я статья с кучей пунктов: 9-й, 10-й и т. д., а это - расстрел. Осудили его 25 октября, а через три дня приговор привели в исполнение.
Помолчав, Георгий Владимирович продолжает:
Так что ни оружия, ни фронт нам, как родственникам репрессированных, не доверили. Направили в Челябинск, в строительный батальон.
Как сейчас помню: театр оперы и балета, пятиэтажные нары, распределение на работу. В общем, попал я на электродный завод. Стал работать токарем в ремонтно-механическом цехе.
До спорта ли тогда было! Иногда, правда, выбирались на Сад-остров погонять мяч. Там-то меня и заметил глава спортивного общества Альберт Викторович Ибах. В 1944 году он пригласил меня в челябинскую команду, которая отправлялась в Москву на Кубок Центрального совета «Спартака».



Вы сразу начали играть в нападении? 
Да. В хоккее с шайбой - на правом краю. В «русском» и в футболе - на месте полусреднего, - отвечает Женишек. 
Чем же закончилась ваша поездка в Москву? 
Мы играли в Подольске, заняли третье место. Помню, в тот день наши освободили Львов. Из окон дома, где располагался ЦС «Спартак» и где нас поселили, мы с Иваном Тарасенко видели салют и людское ликование.
А год спустя в нашей квартирке на ЧГРЭСе появился Василий Петрович Иванов, один из самых известных челябинских тренеров. И предложил мне поиграть в «Дзержинце».
Дней через 10-12 - повторный визит и приглашение в... «Динамо»! Я поразился, но Иванов разъяснил: его избрали заместителем председателя Челябинского динамовского спортобщества. В общем, я согласился.
Василий Иванов уладил все дела с переводом в фельдсвязь. А вместо меня, - оживляется Женишек, - завод получил троих условно освобождённых. Такая вот цена спортсмена. Мы играли в Урало-Сибирской зоне класса «Б», но особых лавров не снискали. 
Как вы познакомились с канадским хоккеем? 
Тогда это была новинка. В 1948 году последовал ночной звонок. Шофер отвёз меня прямо в обком партии. Захожу. В кабинете двое: секретарь обкома Аверкий Борисович Аристов и Исаак Зальцман. Разговор такой: похоже, «Дзержинец» завоюет право выступать в Высшей лиге. Его надо укрепить.
Пока команда играла в Молотове, я начал тренироваться здесь. Как-то посмотрел на мои упражнения администратор «Дзержинца» Зиновий Борисович Певзнер: «Э, да ты и без тренера сыграешь...» 
Как возникло ваше звено? 
Тройки вообще-то формировал наш капитан и играющий тренер Витя Васильев. Из Москвы пригласили Кулагина и Степанова. Лёша Степанов и стал моим партнёром. Он был очень техничен, пожалуй, техничнее всех нас. Потому что в эту игру пришёл раньше. Кроме того, отлично ориентировался на поле, хорошо бросал. А какие передачи я от него получал! Для нас он оказался самой большой находкой среди москвичей. Виктор Шувалов отличался великолепной физической подготовкой и выносливостью. Из нападения всегда успевал в защиту. При этом Витя имел очень хорошую технику. А главное - представлял собой классического центрфорварда, руководящего игрой всего звена....
К этому стоит добавить то, что постоянно подчеркивали игравшие рядом друзья и болельщики, видевшие игру Женишека: Георгий отличался каким-то сверхъестественным умением открываться, особенно у ворот - только дай пас!
Моё преимущество, - подтверждает Женишек, - состояло в том, что я имел шестое чувство находиться там, где это было надо. Поймите, в такой компании я не мог, не имел права играть плохо. 
Наверняка, действуя против вас, опасного нападающего, соперники не церемонились? 
Всякое бывало, - соглашается ветеран. - Особенно грязно играли тогда рижане. Шульманис или Витолиньш под видом того, что пытаются поднять мою клюшку, своей же клюшкой - мне по лицу. В столкновениях нанесли травму затылка, выбили зубы.
Ну а чистые силовые приёмы тогда удавались единицам. Лично я помню лишь одного защитника, чисто игравшего в корпус - Николая Сологубова. Да и попробуйте поймать меня на силовой приём при высокой скорости!
Вспоминается трагикомический случай. В первом сезоне «Дзержинца» в Высшей лиге мы принимали у себя столичный клуб ВВС. Игра складывалась в нашу пользу, и за минуту до конца мы вели 3:2. Потом выяснилось, что покровитель команды лётчиков Василий Иосифович Сталин каждые 20 минут звонил в Челябинск и справлялся о ходе встречи. А Исаак Зальцман ему с удовольствием неизменно отвечал: «Проигрываете».
Но на последней минуте на наши ворота вышел Новиков - отличный хоккеист и теннисист, впоследствии погибший с клубом ВВС в той самой авиакатастрофе под Свердловском. Наш Сергей Захватов попытался сыграть против него в корпус, промахнулся и... улетел к противоположным воротам. А москвич спокойно обыграл вратаря и сравнял счёт.



Какие игры в вашей спортивной карьере запомнились больше других? 
Первая, конечно, игра с ЦДКА 12 декабря 1948 года. По-разному восприняли мы и болельщики тот факт, что первым же нашим экзаменатором в Высшей лиге станет сам чемпион. У всех на слуху были имена Боброва и Тарасова, Бабича и Мкртычана, Виноградова и Никанорова. И всё же робости особой не было, хотя не имели игровой практики такого уровня. Мы учились в ходе матчей, импровизировали, отталкиваясь от нашего опыта игры в «русский хоккей». И это принесло плоды!
Помню ажиотаж в Челябинске перед первым матчем. Конная милиция чуть ли не нагайками разгоняет безбилетников. Шесть тысяч счастливцев заполнили деревянные трибуны только что - за месяц! - построенного ледового стадиона ЧТЗ. Масса людей на крышах соседних домов, на деревьях. Ну разве можно обмануть их ожидания? И мы пошли вперёд.
По воспоминаниям современников Григория Владимировича, почерк его игры выглядел примерно так. Круговерть атак у ворот соперника. Женишек вроде бы прикрыт. Но следует всего один шаг в сторону, и тут же Георгию летит шайба от партнёров: вот хоккейное зрение! И всё. Можно начинать с центра.
Именно так он забил две шайбы в том достопамятном матче.
Шувалов со Степановым, разыграв шайбу, отдали пас ему. Женишек как раз выскочил на ударную позицию перед воротами ЦДКА. Последовал бросок и - вот она, первая шайба «Дзержинца» в Высшей лиге! Примерно так же был забит и второй гол.
Я имел правый хват клюшки, - объясняет Женишек, - вратари тогда к этому не привыкли. Во всей Высшей лиге с таким хватом, кроме Боброва и меня, человека два-три было. После матча подходит ко мне Мкртычан и говорит: «Я-то думал, ты ворота объезжать будешь, а ты сразу бросил». Но, тем не менее, наша команда тогда уступила более опытным москвичам. Оборона всё же была у нас неважная...
В связи с этим вспоминаю ещё одну встречу, - говорит Георгий Владимирович, - это как раз образец тогдашних «договорных» матчей.
Случилось так, что в сезоне 1952/1953 г. нам пришлось оспаривать 10-17 места. Только две лучшие команды из этой группы сохраняли места в Высшей лиге.
Первыми обеспечили себе победу рижане.
Рижская «Даугава» - очень сильная команда, - вспоминает Женишек, - если она выигрывала по ходу встречи - отыграться было почти невозможно. Хоккеисты техничные, умели играть. Матчи с ними шли с переменным успехом: выигрывали и проигрывали. И нас они почему-то очень уважали.
По ходу турнира минский «Спартак» сдал игру ещё одному соискателю победы - новосибирскому Дому офицеров, пропустив 19 шайб!
Новосибирцы посчитали, что победа у них в кармане, поскольку нам предстоял последний матч именно с рижанами. Не дожидаясь конца турнира, отыграв своё, они уехали домой. Оставили только заливщику льда деньги на телеграмму, чтобы узнать счёт в нашей встрече.
Не знаю уже, сколько наш администратор Зиновий Певзнер дал рижанам. Вряд ли много (даже по тем временам).
Но мы чуть не пали жертвой неуверенной игры нашего вратаря и собственного невезения. Судите сами. Голкипер соперников чуть ли не уходит из ворот. Я бросаю - мимо, и так несколько раз!
А на противоположном конце площадки творилось что- то кошмарное. Рижане бросили мимо, но от подставленной клюшки нашего вратаря шайбы влетали в сетку. Не скрою, что не раз протирал глаза: сквозь Ребянского эти шайбы проскакивали, что ли?
Короче, к третьему периоду мы проигрывали 1:6! Но вот, наконец, «Дзержинец» разошёлся и забросил шесть шайб в одном периоде. И надо же, шайба снова в наших воротах - ничья! А до конца встречи - всего полторы минуты. Мы всё- таки выиграли 8:7 и на очко опередили сибирских офицеров.
Представляю лица новосибирцев, когда они получили телеграмму! 
В газетах тех лет постоянно оценки типа: «Челябинцы играют в скоростной, но не осмысленный хоккей». Одним словом, бей-беги? 
Поначалу так оно и было, - размышляет Женишек. - Это уже потом, когда Чернышев и Тарасов съездили на стажировку в Канаду, а наш Витя Васильев - на тренерские курсы в Москву, положение начало меняться, стали играть тактически грамотнее. Витя Васильев - светлая ему память! - был неплохим организатором игры. Хуже то, что не всегда мог объяснить, чего набрался в Москве, суть того или иного тактического приёма, дать конкретную задачу на игру. Чего стоит, к примеру, его «установка» на матч: «Ребята, вы хорошо покушали, теперь давайте поиграем. Мы сильнее их...»
Прямо смех и грех!
Но главное уяснили: «канадский» хоккей сильно отличается от «русского». В последнем все линии делают свою работу: защита, полузащита, нападение. Вот и в «канадском» мы, нападающие, часто зарывались, не спешили в оборону. А хоккей с шайбой - это непрерывный круговорот: от ворот соперников - к нашим, затем снова атака. Мы уже стали думать, как играть против того или иного соперника: на контратаках сразу взвинтить темп и давить. Говоря откровенно, московские команды были сильнее нас. С некоторыми коллективами, такими как «Даугава», ленинградское «Динамо», московский «Спартак», мы играли на равных, а остальные выступали послабее.
Да, неопытность поначалу нам здорово мешала. Множество закавык было в тогдашних правилах. Игра в корпус только на своей половине поля, смена только через «калитку» (упаси боже перемахнуть через борт - сразу две минуты штрафа), разрешение на замену при ловле шайбы рукой. Я подозревал, что многое из этого являлось отечественными нововведениями.
Вторая проблема - отсутствие равноценных составов. Да и вообще малочисленный состав. Мы проводили на площадке две минуты вместо сегодняшних 30-40 секунд. И ещё умудрялись поддерживать высокий темп. Так что быстро выдыхались. Не успевали восстанавливаться.
Третья - снаряжение. Бросаться под шайбу без всякой защиты - что нам ещё оставалось? К футбольным щиткам мы пристрачивали фетровые наколенники, а под щитки подкладывали книги в мягких переплётах.
Ну и, конечно, открытые всем ветрам площадки. Снегопад, мороз, ветер. Помню матч с «Даугавой» при 30-градусном морозе. Он продолжался очень долго, играли шесть периодов по ю минут с перерывами - дольше не давал леденящий ветер. В перерывах оттирали окоченевшие пальцы ног и с ужасом думали о зрителях. Но болельщики с трибун не уходили! Только потом дворники собирали с трибун мешки пустых бутылок.

Бывало и такое...



Ваше звено просуществовало всего один сезон? 
Да, затем Степанов вернулся в Москву, за ним пригласили в столицу Шувалова, - резюмирует Георгий Владимирович. - Уехали домой и москвичи Эпштейн, Кулагин. Ушли и некоторые другие, не подходившие нам. Но уже подрастали молодые ребята, которые в будущем составили славу челябинского хоккея - Каравдин, Данилов, Документов, Ольков.
Они пришли из... дворов. Хоккейной школы тогда не было, но во дворах, как грибы, появились хоккейные коробки, где пацаны гоняли шайбу. Лучшие из них становились нашими партнёрами.
Со мной в звене стал играть левым краем Коля Захаров. Я его знал ещё по «Динамо», так что хорошо понимал без лишних слов, как Шувалова и Степанова. Кто играл в центре нашего звена - уже не помню. Мне было всё равно с кем играть. Я показывал, что делаю, и они не могли не дать пас. Так что сыгрывался с партнёрами быстро. Но лучше, чем Виктор Шувалов, в дальнейшем партнёра у меня не было.
В 1950 году Женишек входит в число лучших бомбардиров страны, забросив 21 шайбу - результат для «усечённых» первых чемпионатов просто феноменальный!
Вам не делались, как Шувалову, предложения о переходе в столичные клубы? 
Было дело. В 50-х годах играли мы в Москве на стадионе «Динамо». Как раз отдыхали после очередной встречи, когда ко мне подошёл полковник: «С вами хотят поговорить». Заходим и комнату - сидят несколько военных, и меня... представляют Василию Иосифовичу Сталину. Разное сейчас говорят об этом человеке, но для развития нашего спорта сделал он очень много. Предложил тогда генерал Сталин перейти в ВВС.
Не просто мне будет играть так, как ваши, - говорю.
Как играешь, так и играй. Нет ничего проще, - отвечает он мне. Я согласился. 
Почему же ваш переход не состоялся? 
Биография, - разводит руками Женишек. - Недреманое око Берия зорко следило за родственниками репрессированных. А у меня ещё отец матери, мой дед - священник, был арестован.
В «Дзержинце» Георгий Владимирович продолжал играть, радуя болельщиков результативностью. И на льду, и на футбольном поле: межсезонья Женишек не знал! Не раз награждали его зрители шквалом аплодисментов, восторженно скандируя: «Ге-ра! Ге-ра!».
Ветеран и его супруга вспоминали, как выходящих с поля футболистов девушки встречали с цветами. 
Куда девались столь славные традиции? 
В 1954 году, - продолжает Георгий Владимирович, - я оставил большой спорт. Тогда уходящим спортсменам почти не помогали. Помню, при оформлении пенсии у меня увидели запись: профессия - футболист. Так чиновники прямо взъелись: нет у нас такой профессии. Исправили на «инструктор физкультуры», и получил я пенсию 104 рубля. Но до пенсии мне пришлось в течение долгих лет попробовать тренерской жизни. А началась она в футбольной команде райсовета ДСО «Локомотив». Некоторое время я по совместительству являлся и председателем райсовета. Затем передал бразды правления Анатолию Федоровичу Баранову. Я был прежде всего тренером, спортсменом.
Затем мне поручили тренировать команду мастеров «Локомотив». Тогда, в 1957 году, наша футбольная дружина сыграла первый международный матч. На домашнем поле железнодорожники победили футболистов из китайского города Шанхая со счётом 2:0.
Помню, поехали мы на игры в Пермь. А за мной приглядывали основательно: Как-никак сын и внук «врагов народа»! И вот в 11 часов вечера наш замполит - ездил с нами и такой - начинает политпросветительскую лекцию. Сколько засеяно и собрано пшеницы и т. п.
Я не выдержал: «Пошёл ты, - говорю, - со своей пшеницей. Я спать хочу, мне играть завтра».
Замполит по возвращении сразу явился к шефу НКВД Евгению Васильевичу Рудакову и всё доложил. Тот подумал и спросил: «Значит, арестовывать будем?»
«Арестовывать». 
Рудаков ему ответил: «А играть вместо него мы с тобой будем?»
Но меня для порядка вызвал.
Не захотел лекцию слушать? - спрашивает.
Не захотел, - говорю, - на следующий день игра.
Забил?
Забил.
На том дело и кончилось.
Тренерская жизнь сталкивала меня с различными людьми, характерами. Я любил работать в коллективах, где руководитель был заинтересован в спорте. Например, мне очень помог Виктор Петрович Макеев, когда я тренировал команду Миасского машиностроительного завода. Этот человек высокой культуры своим отношением к команде и игрокам чем-то напоминал И. Зальцмана.
Затем были сезоны хоккейного «Восхода», где считаю удачей воспитание таких игроков, как Виктор Стариков, который сумел передать свои знания, любовь к хоккею сыну Сергею, ставшему выдающимся игроком.
После выхода на пенсию вплоть до 1994 года я работал во Дворце спорта «Юность». Теперь вот болезни замучили... 
Полвека вы наблюдаете эволюцию хоккея. Но чем современная игра лучше и чем хуже той, в которую играли вы? 
Мы пришли в абсолютно незнакомую игру. А сегодня такие традиции у нашего современного хоккея... Да и чисто техническая сторона дела. Совершенствуются правила - это требует корректировки технических и тактических приемов, методики физической подготовки. Совершенствуется инвентарь. Сегодня играют более активно и быстро: сказывается изобретение новых коньков. Раньше мы играли на коньках от «русского» хоккея. Скорость они давали, а вот маневренность па маленькой площадке - нет. Кроме того, длинный прямой полоз не позволял быстро затормозить и тут же стремительно набрать скорость. Надёжнее стало защитное снаряжение вратарей, да и вообще сегодня голкиперы обучены лучше.
Команды сейчас многочисленнее, а это позволяет поддерживать высокий темп. А значит, вновь необходимы изменения в тактике и более совершенная техника. Сегодня вся команда действует и в нападении, и в обороне. От этого зрелищность хоккея только выигрывает. Недаром на него столько зрителей ходит, что я иногда на игру попасть не могу. Это, конечно, плюс. Да только вот уже несколько лет какой-то холодок, что ли, в отношении игры появился. Говорят, из-за отъезда ведущих спортсменов за рубеж и снижения мастерства.
Но, замечу, не каждый год рождаются Бобровы, Макаровы и Стариковы. Было бы из кого выбирать. Однако нынешние родители не больно-то поощряют занятия своих чад хоккеем. Хотя сегодня быть хоккеистом стало очень выгодно. Кивают на заокеанские лиги: там откровенный середняк 200 тысяч долларов зарабатывает. Такой подход, конечно, влияет на психологию игроков. Но все равно меньше ребят стало играть. А раз из меньшего количества выбирать приходится - меньше и «звезд».
Удивляюсь я, когда вижу отъезд за рубеж совсем молодых парней. Человек ещё сам по себе не сформировался, и как играть будет - не знает. Помыкается там, глядишь потерян как спортсмен. А винить-то только себя надо.
И, как следствие, хулиганство откровенное во время матчей внутреннего чемпионата. Это от того, что не справляется игрок со своей задачей, мастерства маловато. Вот он и сшибает соперника с ног, цепляет клюшкой. У него на уме только одно: не дать тому пройти к воротам. Порой хоккей становится очень грязным. Это уже не игра.
До самых последних дней жизни Георгий Владимирович оставался верным почитателем родной команды. Уже на пенсии, чтобы быть ближе к хоккеистам «Трактора», пошёл работать на вахту дворца спорта «Юность». Встречал и провожал ребят, желая им успеха и доброго здоровья. Нередко я видел ветерана на трибунах, ловил его жадный взгляд на лёд, на хоккейную борьбу. Как по-молодому тогда блестели его глаза! Вот таким он и остался в благодарной памяти челябинских любителей хоккея.
Каждый новый хоккейный сезон ставил перед челябинскими хоккеистами много проблем. Нужны были свежие кадры. А болельщики требовали не только победы, но и красивой игры. 

Богуславский Б.М. «Черные и Белые», изд. «Цицеро», - Челябинск, 2013 
После завершения судейской и спортивной карьеры работал в Челябинске инструктором физкультуры. Скончался 23 июня 2000 года в Челябинске. Похоронен на Успенском кладбище в Челябинске (квартал 33).





Спортивный некрополь http://sport-necropol.ru/zhenishek.html
Богуславский Б.М. «Черные и Белые», изд. «Цицеро», - Челябинск, 2013
Форум хоккейных статистиков
Соколов В.А. авт.-сост. «Трактор», Челябинск Справочник, - Челябинск, 1988
Золотарев И. авт.-сост.«50 лет челябинскому «Трактору», 1947–1997 Кн.-справ.,-  Челябинск, 1997
Жидков В. Отечественный хоккей. Высший эшелон. 1946-1947 - 2006-2007
Жидков В., Серебренников С.,Тетерин П. Кубки, кубки, кубки. 2008
Фото из архивов ХК Трактор