Показаны сообщения с ярлыком Рожков Александр Егорович. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Рожков Александр Егорович. Показать все сообщения

понедельник, 7 апреля 2014 г.

Рожков Александр Егорович

Рожков Александр Егорович 08.04.1957


















Златоуст. Нападающий. Мастер спорта СССР. Заслуженный тренер РФ (2015). Воспитанник златоустовского Таганая (тренер – Е.В.Смирнов). Игровой № 7, 17. За Трактор провел 12 сезонов, 589 игр, 175 (105+70) 
Карьера игрока: «Металлург» Челябинск 2 лига - 1975/1976 – 1976/1977, 1 лига -1977/1978, «Трактор» – 1978/1979 – 1989/1990, HK «Olimpija Kompas» Ljubljana Югославия -1990/1991, HK «Sportina» Bled Словения – 1991/1992 – 1992/1993
Карьера тренера: «Надежда» Челябинск высшая лига – 1994/1995 – 1995/1996, «Трактор» 1996/1997 – 1998/1999 тренер, «Мечел» высшая лига – 2005/2006 – 2006/2007 тренер, «Мечел-2» 1 лига – 2007/2008, «Газовик» Тюмень высшая лига – 2008/2009, СДЮСШОР Трактор – 2010-2015, «Челмет» ВХЛ -2015/2016-2016/2017 главный тренер
Достижения игрока: лучший бомбардир Словенской лиги (Državno prvenstvo Slovenije) 1992/93 годов 
Достижения тренера: бронзовый призер ЮХЛ 2015/2016 тренер «Трактора» 1997 г.р.

Сезон
Регулярный сезон
Команда
И
Г
А
О
Ш
1978-1979
Чемпионат СССР. Класс А. Высшая лига
Трактор
38
4
1
5
14
1979
Кубок СССР
Трактор
3
1

1

1979-1980
Чемпионат СССР. Класс А. Высшая лига
Трактор
43
3
5
8
30
1980-1981
Чемпионат СССР. Класс А. Высшая лига
Трактор
49
6
3
9
14
1981-1982
Чемпионат СССР. Класс А. Высшая лига
Трактор
56
7
10
17
28
1982-1983
Чемпионат СССР. Высшая лига
Трактор
44
6
3
9
28

Переходный турнир
Трактор
16
4
4
8
10
1983-1984
Чемпионат СССР. Высшая лига
Трактор
44
8
4
12
16
1984-1985
Чемпионат СССР. Высшая лига
Трактор
22
4
3
7
20

Переходный турнир
Трактор
28
7

7

1985-1986
Чемпионат СССР. Высшая лига
Трактор
40
8
3
11
20
1986-1987
Чемпионат СССР. Высшая лига
Трактор
39
7
6
13
8

Переходный турнир
Трактор
4
1
2
3

1987
Кубок СССР
Трактор
6
2

2

1987-1988
Чемпионат СССР. Высшая лига
Трактор
42
18
12
30
10
1988-1989
Чемпионат СССР. Высшая лига
Трактор
44
12
6
18
20
1989
Кубок Лиги
Трактор
10



?
1989-1990
Чемпионат СССР. Высшая лига
Трактор
29
4
2
6
4

Переходный турнир
Трактор
32
3
6
9
6
в Высшей лиге


509
90
58
148
212
Всего за Трактор


589
105
70
175
228


В Челябинской области хоккей - занятие фамильное. Сразу вспоминаются братья Макаровы, Тертышные, Денисовы... В первенстве России ныне выступают челябинская «Надежда» и златоустовский «Таганай». И там и там среди тренеров - Рожков. Однофамильцы? Нет, братья! Моим собеседником был младший из братьев - Александр. 
Традиционный вопрос: как пришли в хоккей? 
А мне некуда было деваться. Златоуст всегда считался южноуральской столицей зим­них видов спорта. Например, моя старшая сестра занималась коньками, а у мужской пол­овины населения большой популярностью пользовался хоккей. Не удивительно, что в него играли оба моих старших брата, а Нико­лай (ныне Н. Е. Рожков является тренером взрос­лой команды «Таганай») даже выступал в составе местной команды в классе «А» первен­ства СССР. Поэтому, сколько себя помню, всегда в нашем доме была хоккейная форма, клюшки. На коньки (тогда «снегурки», привя­занные к валенкам) встал в пять лет, а в десять лет пришел в детскую команду «Таганай», ко­торую тренировал Е.В.Смирнов. Причем я до­волен своей мальчишеской карьерой даже более, чем последующей. 
Почему так? Какие победы были у ребят? 
Просто были очень интересные годы. Наша детская команда участвовала в двух всесоюзных финалах турнира на приз «Золо­той шайбы», причем довольно успешно - шес­тое и третье места (эту медаль до сих пор храню, как реликвию).
Амплуа нападающего определилось сра­зу, так как был небольшого роста, неплохо катался на коньках и, главное, любил заби­вать. 
Что предшествовало появлению Александра Рожкова в составе челябинского «Трактора»? 
Я играл в «Таганае» до молодежного возраста, а после окончания школы отправил­ся в Челябинск поступать в институт физкуль­туры, но на медкомиссии у меня неожиданно нашли шумы в сердце и «забраковали». Вер­нулся домой и еще год играл во взрослой команде. За это время прошел углубленное исследование работы сердца, результат кото­рого оказался положительным: отклонения в допустимых для спортсмена пределах.
В 1975 году я стал студентом и был пригла­шен П.В.Дубровиным во вновь созданную им команду «Металлург». Кстати, я еще в 14-летнем возрасте приезжал в хоккейную школу «Трактора», очень хотел здесь играть и тренироваться, но не смог прижиться в интернате. Три года отыграл за челябинский «Металлург». Особой результативностью не отличался, но в середине списка бомбардиров был стабиль­но.
Весной 1978 года из Челябинска уехал главный тренер «Трактора» А.М.Кострюков, а команду возглавил Цыгуров, который и при­гласил меня на сборы. Дебютировал в высшей лиге в сезоне 1978/79. Сначала был резерв­ным игроком, сидел на лавке. Первый раз меня выпустили в третьем периоде (что-то не получалось в тот день у Николая Шорина) в домашнем матче с ЦСКА, и буквально во вто­рой смене я забросил шайбу армейцам! 
Кто в воротах стоял? 
Третьяк. А на льду были все великие - Лутченко, Цыганков, Викулов, Петров, Михай­лов, Харламов, Жлуктов и другие - практичес­ки все «звезды» советского хоккея того време­ни. Поэтому шайба запомнилась на всю жизнь.
Кстати, это была не первая моя встреча со знаменитым клубом: челябинский «Металлург» уже играл с ЦСКА на Кубке СССР в Горьком.
Но и после первого успеха выходил на площадку крайне редко и в разных сочетани­ях, а в ходе новогоднего турне «Трактора» по Северной Америке (мы играли с фарм-клубами НХЛ и студенческими командами) опреде­лилась молодежная тройка С.Лапшин - Ро­жков - Бухарин. С этими партнерами я провел немало времени на льду.


Не испытываете ностальгии по тем временам? Веселее была игра? 
Конечно. Намного интереснее. Хотя каж­дое поколение больше хвалит своих героев. Но все же болельщики со стажем утверждают, что тот хоккей был лучше. Зритель ходил на «звезд». Приезжает ЦСКА - значит идут на Харламова, «Динамо» на Мальцева, Василь­ева, «Крылья Советов» - на Лебедева, Бодунова и так далее. В каждом коллективе были личности, которых невозможно было с кем-то спутать. 
Сколько лет вы отыграли в составе «Трактора»? 
12 лет, с 1978 по 1990-й год. Ни разу, к сожалению, не стал призером первенства страны. В активе только два четвертых места. 
Сколько тренеров сменилось за вашу долгую карьеру? 
Цыгуров, Шустов, вновь Цыгуров и полсезона 1990-го года работал с Белоусовым. 
Вы назвали в качестве своих посто­янных партнеров Лапшина и Бухарина. С кем еще приходилось играть? 
Довольно долго существовало звено Глаз­ков - Рожков - Иванов, а в конце своих выступлений играл с Глазковым и тогда еще очень молодым, но перспективным Гомоляко. 
Как вы считаете, что движет возрас­тными игроками, уже упомянутым Сергеем Ивановым, например, в их стрем­лении продлить хоккейную карьеру? Ведь и вы в свои 38 лет иногда выходите в составе «Надежды» и даже забиваете голы? Не наигрались? 
Во-первых, любовь к хоккею, во-вторых, привычка. Чем старше становишься, тем не­охотнее с ним расставаться, ведь больше этого не повторится. В молодые годы было тяжелее в моральном плане, давила несвобо­да постоянных сборов. С годами пришли опыт, знания, да и чувствуешь в себе еще силы.

Что или кто подтолкнул вас к уходу из «Трактора» в 1990-м году? 
Открылись границы для хоккеистов, же­лающих работать за рубежом. Мне предложи­ли уехать по контракту в Югославию. 
... в тогда еще мирную страну? 
Мне повезло, что я оказался в Словении, которая после начала военных действий отде­лилась от Югославии и продолжала жить в мире. Сергей Парамонов оказался в более худшем положении, нежели я. Его хорватская команда распалась, но через год он переехал в мой клуб «Олимпию» из Любляны. Затем мы оба оказались в команде «Блед» из одноимен­ного города. 
Что представляет собой югославс­кий хоккей? 
Центр югославского хоккея как раз рас­полагался на севере Словении, Были три очень сильные, по югославским меркам, команды. На их основе всегда формировалась сборная республики. После ее распада к основным клубам присоединились четыре коллектива более ни­зших лиг, которые стали разыгрывать чемпио­нат Словении.
Да, игроки местных команд имеют более низкую квалификацию, чем их американские, канадские, шведские, русские коллеги (имен­но легионеры занимали первые строчки списков бомбардиров), но ведь один в поле не воин. Тем более, что от «иностранцев» требо­валось быть на голову выше остальных хокке­истов, иначе зачем их приглашать?
Вам это удавалось? 
Думаю, что да. Если пять лет подряд со мной заключали контракты, да и сейчас зовут, это о чем-то говорит. 
Можете назвать ваши показатели? 
В среднем забивал около 45-50-ти шайб за сезон. Личный рекорд - 6 шайб в одном матче. Кстати, в «Тракторе» ни разу не удалось сделать хет-трик. 
Я понял, что вам очень нравилась страна. Так почему же вы вернулись? 
Страна, действительно, прекрасная, но последние три года я жил вдали от семьи, так как слабые финансовые возможности «Бледа» не позволяли ему оплачивать семейное жилье и обучение моих сыновей.
Передо мной возникла дилемма: играть на Родине на хорошем уровне мне уже сложно, а выступать на первенстве области не хочу. Правда, было предложение работать в детс­кой школе ЧТЗ, но зарплата детского тренера, мягко говоря, невысока. Впрочем, оставались еще предложения друзей-коммерсантов за­няться бизнесом, благо, что связей в Югосла­вии было очень много. Но не по душе мне это занятие.
Спасибо Сергею Михайловичу Григоркину и Анатолию Тимофееву, которые вспомнили обо мне в то время, когда требовался второй тренер в «Надежду» - новую дочернюю коман­ду «Трактора». Это счастливый случай. 
А у вас были позывы к тренерской работе? 
Я готовился к ней все предыдущие годы. В 1981 году получил диплом, а за рубежом два года в свободное время занимался с малыша­ми за чисто символическую плату. 
Расскажите немного о своей семье. 
Жену зовут Ольгой. Старший сын Артем (1978-го года рождения) учится на первом курсе Челябинской академии физкультуры и спорта, закончил хоккейную школу ЧТЗ, игра­ет за взрослую команду «Сигнал». Младший Егор (1986-го года рождения) тоже хоккеист. 
Да еще титулованный! Он ведь уже побывал в Швеции и Финляндии...
Когда Егору было семь лет, он приезжал с детской командой «Космос» ко мне в Слове­нию. Встреча была радостной. По амплуа - нападающий, но пока, как и папа, много не забивает, Главное - не это. Пусть будут хоро­шими людьми. 
Я хочу вам пожелать удачной тре­нерской карьеры, благополучия и успе­хов вашим детям.
Валерий Китченко - Челябинск 
P.S. Спустя два дня после нашего разговора автору этих строк удалось побывать на родине Александра Рожкова и присутствовать на матче с участием местного «Таганая». Причем на пло­щадке находился еще один Рожков - Константин  сын Ивана Егоровича (среднего брата нашего героя).
Что и говорить, Рожков - хоккейная фамилия!
Футбол Хоккей Южного Урала №5 (174) 1996 

«Два раза за сезон команду отправляли в цеха на ЧТЗ – отвечать на прямые и жесткие вопросы» 
ChelyabinskHockey.Com поговорил с экс-нападающим «Трактора» Александром Рожковым о хоккее восьмидесятых.

589 МАТЧЕЙ ЗА «ТРАКТОР», ГОЛ ТРЕТЬЯКУ, ЗОЛОТОЙ ЖЕТОН ГАИ
Вы занимаете четвертую строчку в десятке игроков «Трактора», сыгравших за клуб 500 и более матчей. Выше только Шумаков, Цыгуров и Пономарев. Что для вас эти цифры? И за счет чего вы играли в Челябинске так долго – 12 сезонов?
В восьмидесятые, когда я выступал за «Трактор», из команды уходили по двум причинам: либо в низшие лиги, если снижали требования к себе, либо в сборную, в Москву – если позволял уровень, как у Сергея Макарова, Старикова, Быкова. А я до сборной не дотягивал, но уровень моей игры тренеров «Трактора» устраивал. Вот так и получилось, что я двенадцать лет провел в команде. Меня все нравилось, уходить я не собирался никуда. Плюс травм мало было. Был даже такой период – я о нем, кстати, прочитал в газете «Футбол-Хоккей Южного Урала» – что за три сезона я не пропустил ни одного матча.
Какой из этих 12 сезонов был лучшим? 1987/1988, когда вы в 42 матчах набрали 30 (18+12) очков? Или 1980/1981, в котором команда Цыгурова финишировала четвертой в чемпионате СССР?
Нет, сезон 1980/1981 точно не лучший лично для меня. Хотя команда, конечно, добилась серьезного результата. А в сезоне 1987/1988, да, все неплохо получилось, несколько недель я даже шел в лучших бомбардирах всего чемпионата.
Дебют в «Тракторе» у вас получился впечатляющим: в первой же смене первого своего матча вы забросили шайбу, да не кому-нибудь, а Третьяку. 
В первый свой сезон я играл мало. Выходил в основном на подмену. Но вот в этой игре у Цыгурова появились претензии к Шорину, он его посадил в запас, а меня выпустил. ЦСКА, Петров, Михайлов, Харламов, Третьяк, полные трибуны – представить мое состояние несложно. Я выскочил на лед, получил шайбу от Сергея Тыжных и со всех ног побежал в их зону. Бежал, бежал, ворота оббежал и начал двигаться уже в обратном направлении. Тут-то у меня и мелькнула мысль – надо, наконец, что-то сделать с шайбой. Я резко затормозил и с ползоны со всей силы бросил ее в сторону ворот Третьяка. Слышу – трибуны закричали, празднуя гол. К сожалению, он ничего не решил. Я сделал счет 2:6, а в итоге мы проиграли 3:7.
Тогда не было такой традиции – первую шайбу на память забирать. А жаль. Сейчас бы такая реликвия была для меня. 
В сезоне 1988/1989 вы стали капитаном «Трактора». Как вас выбирали/назначали?
Выбирала команда тайным голосованием. Мне тогда был 31 год, считался ветераном. Всем раздали бумажки и карандаши, каждый написал фамилию того, кого хотел бы видеть капитаном. Потом голоса подсчитывались. Но и тренер имел право, учитывая самые разные обстоятельства, сам выбрать игрока на эту роль. Функции? Такие же, как и сейчас у капитанов. Я был связывающим звеном между тренерским штабом и командой. Мог подойти к тренерам с просьбами от команды практически по любым вопросам. И тренеры меня просили какие-то свои идеи в команде озвучивать.

Каким был «Трактор» в 80-х?
В Челябинске всегда играли в основном свои хоккеисты. Мое время не было исключением. По бюджету «Трактор» был в нижней части таблицы, после московских клубов, Киева, Питера. Там условия всегда были лучше. Но у нас всех было чувство гордости за «Трактор», чувство патриотизма у всех нас было очень развито.
Игроки зарабатывали хорошие деньги?
 Молодежи сейчас это было бы сложно объяснить. Зарплата была 180 рублей. Столько же получал квалифицированный инженер. Но у нас, конечно, были премии. За их счет периодически приличные суммы набегали. За победный матч была, например, премия в 100 рублей. Причем за любого соперника. И еще квартирный вопрос помогали решить, а если игрок хотел купить машину – давали такие талоны, которые позволяли без очереди ее купить.
То есть не было такого разрыва в деньгах между болельщиками и игроками, какой есть сейчас?
 Не было, конечно. Это сейчас зарплату обычного рабочего и контракт хоккеиста нельзя сравнивать. А тридцать лет назад у хоккеистов просто были небольшие привилегии. Бытовые проблемы нам решали, плюс помогали бороться с дефицитом. У всех игроков вообще много знакомых в разных сферах жизни. Но если ты в то время дружил с директором магазина, у тебя все было.
И, конечно, все дружили с начальством ГАИ?
 Конечно. Вот, например, игрокам бронзовой команды, которых я немного застал, когда только пришел в «Трактор», начальник областного ГАИ, большой поклонник «Трактора» Артур Дель выдал золотые жетоны на год. При мелком правонарушении – превышение скорости, въезде под знак – этот жетон предъявляли, и все заканчивалось нормально.
Регулярные поездки на завод ЧТЗ тоже не позволяли оторваться от реальности?
Мы ездили два раза за сезон, не меньше. Команду разбивали на группы по 4-5 человек и отправляли в цеха. Там мы общались с болельщиками, заводчанами, отвечали на вопросы. И хорошо, если «Трактор» перед этим добился положительного результата, были победы. А если проигрывали – вопросы были очень прямыми и жесткими. Но в конце все равно рабочие нам желали удачи, говорили, что болеют за нас.
Польза от этих встреч, конечно, была. Но тогда и воспитание у хоккеистов другое было. Когда тебе в глаза говорят, что ты плохо играешь, хочется доказать, что это не так, что ты не зря ешь свой хлеб.


ДРАМА ПОНОМАРЕВА, ЦЫГУРОВ И ЗНАРОК, СВАДЬБА БЫКОВА
В разное время вашими партнерами по «Трактору» были величайшие игроки в истории клуба: Белоусов, Николай Макаров, Картаев и другие. Расскажите, какими они были в жизни?
Все – разные. Но в команде, на льду – это были отличные партнеры, мудрые учителя. У нас никогда не было в коллективе дедовщины, все были адекватными. И отношения сейчас со всеми до сих пор хорошие. Такой был микроклимат.
Все так ровно и гладко? Даже драк на тренировках не было?
 Были, конечно. Но это не значит, что коллектив был плохим. Стычки возникали – из-за азарта, борьбы за место в составе, за результат. Меня наоборот удивляет сейчас, что за всю предсезонку ни одного столкновения нет. Все берегут друг друга. Я, разумеется, не призываю постоянно выяснять отношения, но драка на тренировке – это нормально, она не позволяет атмосфере в команде заболотиться. На тренировках все должно быть максимально приближено к боевым условиям. Подрались, выплеснули эмоции, потом кровь успокоилась, люди друг другу руки пожали и нормально дальше работают.
Пономарев отдал «Трактору» пятнадцать лет, а через некоторое время после окончания карьеры попал в жестокую черную полосу?
Он работал тренером в школе «Трактор», причем успешно работал. Воспитал таких хоккеистов, как Сапожников, Варицкий, Карпов, Олег Давыдов, Вячеслав Долишня. Но потом с ним случилось несчастье. И не одно. Сначала Валера попал в серьезную автокатастрофу, а потом его избили. Очень жестоко. Зимой, на улице. Он много времени провел в реанимации, с трудом выжил. У него нарушилась речь, память. Был совсем плохой. Но друзья помогли, выходили его тогда. Сейчас он, хотя и живет затворником, выглядит совсем иначе.
В наши дни сложно представить, что кто-то на улице изобьет хоккеиста профессионального клуба и эта история не будет иметь последствий. В девяностые можно было найти нападавших?
Когда это случилось, он уже не был игроком «Трактора», работал детским тренером. Не найти было концов.
Что на самом деле было причиной смерти другого вашего партнера по команде Парамонова?
Он в очередной раз остался без работы, это судьба тренера. Я ему позвонил, пригласил тренироваться с ветеранской командой, которой занимается Картаев, сказал, что надо все равно кататься, не выпадать из жизни. Сергей до этого еще поменял тазобедренный сустав, были проблемы со здоровьем. Я его, помню, спросил: «Не боишься за сустав?». Он ответил, что все нормально.
В итоге после нескольких совместных тренировок мы поехали в Троицк, на товарищеский матч. Там в перерыве ему стало плохо. Все произошло на наших глазах, мы пытались ему помочь, но, увы, не смогли. А потом узнали, что у него уже было два инфаркта, которые он перенес на ногах, и что после них он никуда не обращался, не ходил по врачам.
Вы начинали в «Тракторе» одновременно с Олегом Знарком. Наверное, он был очень колючим в молодости, раз у него случился конфликт с Цыгуровым?
 Олег – характерный такой человек. У него свои взгляды на хоккей и жизнь были. Цыгуров – тоже жесткий, он любил, чтобы все было подчинено команде, делалось ради коллектива. Но Знарку многие требования Геннадия Федоровича не нравились.
Была такая смешная история. Олег очень много играл одной рукой, с детства, видимо, привык. Цыгуров все время ему говорил, чтобы он играл двумя руками. Тот отказывался. И вот однажды Цыгуров взял и сшил большой и указательный пальцы на левой краге Знарка. И продел туда клюшку. Олег вышел на тренировку и одной рукой уже не мог водить шайбу – крагу то с клюшки не уберешь! Но через пять минут все уже было по-прежнему – перчатка свободно крутилась на клюшке, а Знарок занимался привычным делом.
Вот так они не сошлись характерами. Оба такие неуступчивые. И Знарок уехал в Ригу.
Каким игроком был в «Тракторе» Быков знают все. А вот, как команда гуляла на его свадьбе в мае 1982 – почти никто.
У нас была последняя домашняя игра – в турнире за 5-8 места. И она ни на что уже не влияла. Белоусова, Колю Макарова и Шорина на нее даже не заявляли. Они поехали в ЗАГС, стали свидетелями, как Слава и Надя официально зарегистрировал брак, выпили шампанское и к концу игры все вместе приехали в «Юность». Тогда, кстати, «Трактор» победил СКА 6:1. Сразу после матча все вышли на лед и сделали ту самую знаменитую фотографию. Потом мы всей командой дружно перешли через дорогу в ресторан «Малахит». Но на этом история не закончилась. Ночью мы погрузились в командный автобус, был такой популярный маленький «рафик», рассчитанный на девять мест. Мы потом подсчитали – нас туда поместилось больше двадцати. На этом «рафике» уехали к Славе домой, на «Калибр». Его родители достали соленые огурцы и помидоры из погреба, и мы продолжили гулять до утра. 
Тренеры с вами были?
 Нет, они присутствовали только на официальной части в ресторане.


ПАРТИЯ, НЬЮ-ЙОРК, ШАШЛЫЧНАЯ «ГРАНАТ»
В восьмидесятые партия сильно влияла на жизнь команды?
 Еще бы. Но далеко не все хоккеисты были партийными. Это вообще надо было еще заслужить, тебя должны были порекомендовать старшие товарищи и ответственные люди. А партия влияла, да. В Обком мы ездили, к нам приходили работники на разговоры. Особенно перед загранпоездками. Например, перед нашим турне на предолимпийскую неделю в Сараево, в декабре 1984. Мы там должны были опробовать олимпийские арены, играли три матча со сборными Швейцарии, Югославии и Польши. Вот перед этой поездкой с нами и разговаривал работник партии.
Что говорил?
Просил нас быть бдительными, не поддаваться на провокации.
В этих загранпоездках ни у кого не возникало желания, скажем так, выйти из гостиницы и не вернуться в страну?
Мне знакомые и друзья такой вопрос задавали несколько раз, когда я играл. Но лично у меня не было такого желания никогда. В то время я не представлял, как можно уехать и не вернуться домой. Уже позже, кода я в начале девяностых я несколько лет играл в Югославии и Словении, стало понятно, что там можно жить, что там все нормально.
Команда ездила в разные страны в игровые новогодние турне практически каждый год. И соперники были очень непохожими друг на друга: от крепких финских клубов, до экзотических сборных Болгарии и Румынии. Для чего были нужны эти матчи?
Такие поездки считались поощрением для команды, для игроков. Все-таки это был выезд за рубеж. За двенадцать лет, что я провел в «Тракторе», дома на новый год я был только дважды. Даже градация была в чемпионате СССР. Чемпион, понятно дело, ездил на Кубок чемпионов. Клубы, занимавшие вторые, третьи места – на менее значимые, но все-таки серьезные турниры, которые, к тому же, хорошо оплачивались. Например, на Кубок Шпенглера. Остальные – в самые разные страны.
Это была возможность получить бесценный международный опыт, посмотреть мир, купить хорошие настоящие вещи, которые у нас в стране можно было достать только у фарцовщиков и перекупщиков. Джинсы, например. Кстати, для того чтобы получить доллары на покупки, нужно было выиграть большую часть матчей в турне.
Сколько доставалось игрокам?
 Долларов триста. Поэтому в такие поездки мы всегда брали с собой русские сувениры. Там продавали или меняли. Тогда слово «change» знал каждый советский хоккеист.
Кто был самым смешным соперником? Сборная Болгарии?
 Советский хоккей тогда был намного выше всего европейского. Даже в Швеции, Финляндии, Германии, мы играли с чемпионами стран и побеждали. А Румыния, Болгария… Ну, досталась нам такая поездка, мы и поехали, что же отказываться?!.



Какие воспоминания у вас остались от турне по США в декабре 1978 – январе 1979. Вы тогда только начинали в «Тракторе», интересно было оказаться в другом мире? 
Очень. Первый выезд у меня был за границу с челябинским «Металлургом», в Румынию. А этот был вторым. И сразу в Америку! Вся страна впечатлила – мы своими глазами увидели небоскребы Нью-Йорка, статую Свободы. Ну, и сам хоккей, конечно, поразил. Абсолютно другой! Первый же матч в Портленде – маленькая площадка, полные трибуны, среди болельщиков – музыканты в ливреях нарядных. Антураж совершенно другой. Мы вышли на лед и откровенно растерялись. Наш молодежный состав – меня, Бухарина, Сергея Лапшина – Цыгуров выпустил только на одну смену.
Без похода по магазинам не обошлось?
 После всех матчей нам выдали деньги. Мы прилетели в Нью-Йорк на два дня. И конечно, походили по магазинам. На Колчер-Стрит съездили, если я не путаю, там такие торговые ряды были, где в основном работали евреи-иммигранты. С ними можно было поторговаться, сбить цену – они же по-русски говорили.
В Италии, где «Трактор» играл товарищеские матчи в 1981 и 1990 годах, было интересно?
 Когда мы приехали в эту страну впервые, хозяева сразу пригласили нас на обед. Как сейчас помню – там были такие длинные столы, на которых в том числе совершенно спокойно стояло вино. Несмотря на то, что у нас уже вечером была игра. Цыгуров, конечно, сразу распорядился вино убрать. Играли, по сути, в деревнях, только Комо более-менее нормальный город. Жили в таких маленьких частных гостиницах, где поднимаешься на второй этаж – и сразу твой номер, никаких коридоров. Но было очень интересно все это увидеть, хотя под рождество там и ничего не работало. Тишина такая везде, горы.
Куда хоккеисты «Трактора» в ваше время ездили отдыхать?
За границу – редко. В основном – в профилактории Челябинской области, либо на Черное море, в Сочи, Адлер. В Хосте была такая шашлычная «Гранат», приезжаешь туда в любой день мяса поесть – и встречаешь, например, Баркова, Кожевникова или Шепелева. Или в Гаграх на экскурсиях можно было встретить половину игроков из чемпионата страны.
Где проходили предсезонные сборы?
 Сначала «Трактор» ездил в Белоруссию, на базу «Стайки». Потом лет пять подряд – в Латвию, в маленькие городки Стучко, Лобеле. На три недели уезжали. А весенние сборы часто проходили в Абхазии, в Леселидзе и Сухуми. Не сидела команда, в общем, на месте.
Как была устроена внутренняя жизнь команды?
 Все крутилось вокруг базы. Мы там практически жили, проводили времени больше чем дома, где в сезоне были по три-четыре дня за месяц. Все остальное время – на базе или в поездках. Даже когда возвращались домой с выезда, сразу на базу отправлялись. Там все было просто: подъем, завтрак, тренировка, обед, отдых, собрания, разборы игр, ужин, отбой. Армейская такая жизнь.
Установки и разборы матчей, наверное, были выдающимися?
Установки у всех тренеров практически одинаковые были. Но вот у Цыгурова были собрания, длительные такие. До игры, после игры. Скрупулезные.
Матчи разбирались с помощью видео?
 Такие разборы появились ближе к концу 80-х. Тогда аппаратура такая была своеобразная – советский видеомагнитофон «Электроника». Кассета сверху еще вставлялась. Очень сложный был в управлении, показать, остановить момент, пультом поработать – слишком непросто. И вот мы садились всей командой и весь матч полностью смотрели. Утомительное занятие! 

СЛОВЕНИЯ, НИК ЗУПАНЧИЧ, ВОЗВРАЩЕНИЕ
Летом 1990 вы отправились в Любляну, в «Олимпию». Как был осуществлен переход?Через знаменитейшую организацию «Совинтерспорт».  
Мы приехали в Москву, туда же приехали представители «Олимпии», которая тогда играла еще в чемпионате Югославии. Они выбирали из нескольких советских хоккеистов. А тренером в этот клуб назначили Александра Асташева. Я ему позвонил, спросил, хочет ли он меня видеть. Вопрос решился быстро.
Зачем мне это было нужно? Во-первых, контракт у меня был в принципе хороший, несмотря на то, что «Совинтерспорт» серьезно так его подрезал. Это кажется удивительным, но в нехоккейной Югославии заработать можно было больше, чем в Челябинске. Во-вторых, это была возможность посмотреть мир, показать его семье, у меня два сына уже было. Ну и еще интересно было поиграть в другой хоккей.
Много ездили по стране и Европе? 
Все свободное время. Одна тренировка в день, две игры в неделю – остальное время ты свободен. У нас появились друзья из местных, мы объехали с ними всю Словению. Многое увидели, конечно: озера, горы, городки маленькие, красиво все. Однажды мы поехали на товарищескую игру в Австрию, в августе. На дороге там столбик такой был небольшой деревянный, на нем две стрелки – «Австрия», «Италия». И все, вся граница. Для нас тогда это было очень удивительно.
И в Австрию ездили, в Италию. Часто на море. Знакомые словенцы возили к себе в гости – у меня был друг, держал овечью ферму, сыры сам делал.
Вы забивали много, но лучшим в «Олимпии» был Ник Зупанчич, легенда словенского хоккея.
Прекрасно помню Зупанчича, это мой партнер по тройке, центральный нападающий. Он сделал отличную карьеру, играл в Австрии, Финляндии, Швеции, в сборной, в том числе на чемпионате мира 2002. Хороший был игрок. В новом сезоне он будет работать с главной сборной своей страны.
В 1992 году, когда вы уже играли в «Бледе», сборная Словении только начинала свою историю и провела свой первый международный матч, разгромив Хорватию 15:1. Вам не предлагали принять гражданство и сыграть за сборную?
Был реальный шанс, даже не намек. В наш первый сезон мы заняли с «Олимпией» второе место, проиграли в финале югославского чемпионата «Медвешчаку» Кострюкова. За них тогда как раз играл Парамонов, в составе были Столбун, Анферов, Щуренко. Тогда уже напряженность была в стране и поражения от хорватов, да еще на словенском льду, нам, легионерам, не простили. Но у меня уже были контракт с «Бледом». Их тренер Руди Хити параллельно возглавлял сборную Словении. Он и предложил мне, а также пришедшим из Загреба Анферову, Столбуну и Парамонову играть за Словению. Мы согласились. Но в Словении был лимит на легионеров. За ним строго следила Федерация хоккея, в которой было велико влияние «Олимпии». Их руководство поняло, что если мы станем гражданами Словении, «Блед» может получить еще четыре вакансии легионеров. В итоге были найдены какие-то загвоздки и история свернулась.
В Словении вы работали с детьми. На общественных началах?
 Эти занятия оплачивались родителями детей. Как я говорил, времени свободного было много. И все тот же Руди предложил нам такую работу. Что вы, мол, сидите целыми днями без дела. Мы каждый взяли по одному возрасту и занимались с ними. Тренировали, ездили на матчи их чемпионатов.
Могли бы остаться там жить? Продолжить развивать словенский хоккей?
Могли бы, если честно. И желание было остаться. Шахрай, например, остался и работает детским тренером до сих пор. Но по семейным обстоятельствам нужно было уезжать. В 1995 году мой старший сын окончил школу, надо было с ним вместе определяться с будущим. Там возможности учиться у него не было, он не знал языка. Надо было ехать в Россию. Хотя перед отъездом «Блед» мне предложил контракт еще на один год.
Я вернулся в Челябинск, где Григоркин позвал помочь ему с «Трактором» на сборах. А потом мне предложили работу в фарм-клубе «Трактора», и я остался окончательно. С тех пор здесь.
Тренером в системе «Трактора» вы работали с 1995 по 1999 годы. Тяжелые были времена?
Не то слово. Месяцами не платили зарплату, формы не было, клюшек не было. Один раз зашел в раздевалку руководитель клуба, мы ему говорим: «У игроков клюшек нет, мы тренироваться не можем, у Зуева – одна вообще осталась». А тот отвечает: «А зачем Зуеву две? Он же одной играет!». Так долго продолжаться, конечно, не могло, и в 1999 команда вылетела из суперлиги.
НАЧАЛО В ЗЛАТОУСТЕ, «ТАГАНАЙ», ФИНАЛ «ЗОЛОТОЙ ШАЙБЫ»
В 14 лет вы приехали в «Трактор» из Златоуста и не прижились в интернате. Почему?
У меня был друг Яков Перель, с ним мы играли и в футбол, и в хоккей. Он в «Челябинском рабочем» прочитал, что школа «Трактор» проводит набор хоккеистов 1957 года рождения. Мы приехали на стадион ЧТЗ, нашли тренеров, нам дали форму и коньки, мы покатались, понравились оба. После этого нас оформили в интернат, где мы должны были жить и учиться.
Я думал, что это спортивный интернат, но на самом деле это было заведение для трудных подростков, детей из неблагополучных семей. Представьте, что там творилось?! Заходит учитель в класс, закрывает дверь на ключ, достает текстолитовую указку. Начинает говорить, параллельно все ученики разговаривают между собой. В это же время один парень с задней парты качается на стуле и падает назад, разбивает аквариум, стоявший за ним.
В такой обстановке я проучился ровно один день. Потом собрал вещи и вернулся в Златоуст.
Что за хоккей был в ваше время в Златоусте?
Наша городская команда «Таганай» с 60-х годов играла в классе Б чемпионата страны, была очень популярна. Матчи проходили на открытом льду, собирали по несколько тысяч болельщиков. В области Златоуст был самым хоккейным городом после Челябинска. Если бы в свое время там построили искусственный каток, судьба команды могла бы быть иной. Месяц назад стадион там открыли, но время ушло, очень сложно будет восстановить все.
Вы выросли в большой семье?
 Да, в семье было четыре ребенка: я, два брата и старшая сестра. Мама работала в больнице на кухне. Отец – в гараже, был обойщиком. Он шил тенты и ремонтировал сиденья у автобусов и машин, тенты, чехлы. Вот так они нас и вырастили. Мы с братьями играли в хоккей. Сестра тоже немного спортом занималась. Мы жили на Машзаводе, в одном из районов Златоуста. Рядом на спортбазе стояла хоккейная коробка, работали конькобежный каток и секция лыж. И все дети, которые не курили, не воровали и не лазили по подвалам, были там – занимались спортом. А летом в футбол играли. У меня родители даже и не знали, где я, на какой тренировке. Спорт был нашим смыслом жизни.

До «Трактора» вы играли за челябинский «Металлург», куда вас позвал Петр Дубровин. Каким он был тренером?
Тренер он, конечно, интересный был, строгий. У него много воспитанников. А в «Металлург» я случайно попал. Я отыграл один год за «Таганай» и приехал в Челябинск в институт физкультуры поступать. В институте работал друг Дубровина Ахметзянов. Он меня и порекомендовал в «Металлург».
Хорошо, что Петр Васильевич все еще в хоккее. У него кончено возраст уже такой почтенный, но когда я работал в школе «Трактор» на ЧТЗ, он тоже там был, арендовал лед два раза в неделю, собирал мальчишек отовсюду, тренировал. Молодец. Все помнит, каждого из тех, с кем его сводила жизнь.
Что вы планировали делать в институте?
Учиться на тренера, на дневном отделении. Хоккей тогда отошел на второй план, нужно было поступать в институт, так как армия была на носу.
Для многих профессиональных хоккеистов памятны именно детские победы. У вас такие были?
 Два всесоюзных финала «Золотой шайбы», на одном из них мы с командой «Варяг», от седьмого златоустовского ЖЭКа стали третьими. Финальный турнир проходил в Барнауле. Команды там разные были – и обычные дворовые, и подставные. Была команда из Архангельской области, у некоторых игроков там клюшки были самодельные, из березы выточенные. Но именно этот успех остался со мной на всю жизнь.
И.Жуков
http://chelyabinskhockey.com/?p=9641
 


11 СЕЗОНОВ В «ТРАКТОРЕ»
Фамилия Рожковых в Златоустовском хоккее встречается часто. Три брата - Николай, Иван и Александр - выросли в «Уральской Швейцарии». Есть и однофамильцы в хоккее Златоуста. У трех братьев играли и играют сыновья: Никита - у Николая, Константин - у Ивана, Артем и Егор - у Александра. Третье поколение хоккейной фамилии ждём...
Заслуженный тренер России, мастер спорта СССР Александр Егорович РОЖКОВ провел 11 сезонов в челябинском «Тракторе» в элите советского хоккея.

ТРИ И ОДИН
Шесть десятилетий - знаменательное событие. На какие периоды вы бы разделили эти годы с точки зрения хоккея?
Детство и становление в Златоусте - до 17 лет. Потом челябинская история - «Металлург» (3 сезона), «Трактор» (12 сезонов). Потом зарубежное турне в Словению (пять лет). Это периоды в хоккее как игрока.
С 1995 года и по нынешнее время - тренерская работа. В основном она связана с челябинским хоккеем. На разных уровнях, с разными командами, но, как правило, в Челябинске. «Мечел», «Трактор», дети, юноши, молодежная, взрослые. Так незаметно пролетели шесть десятилетий...

МЕДАЛЬ «ЗОЛОТОЙ ШАЙБЫ»
В период становления что было для вас самый главным, основным?
(вздыхает) Даже не знаю... То, что жил хоккеем. Зимой играли на первенство города и области по хоккею, а летом - в футбол. Этим же составом, с этим же тренером - Евгением Вениаминовичем Смирновым. Было много турниров, соревнований... Хотя Златоуст - город небольшой (третий по численности в Челябинской области - прим. автора), там проводились первенство города, области. Наша команда даже дважды участвовала во Всесоюзном финале «Золотая шайба». В Глазове мы стали шестыми, а потом в Барнауле - третьими.
Профессиональным командам нельзя было выступать в «Золотой шайбе». А мы все жили в одном районе, при одном ЖЭКе. Сначала надо было выиграть в городе, потом - в области. Помню, выиграли область на хоккейном «Восходе». Летом (не помню, в каком году - между хоккейными финалами) этой же командой участвовали во Всесоюзном финале СССР «Кожаный мяч» в Куйбышеве.
Чуть-чуть не повезло - заняли четвертое место.
Команда тоже называлась «Варяги»?
Может быть, «Таганай».

ДО ПРОБЛЕМ С КОМСОМОЛОМ
Кто были вашими партнерами в юношеской команде?
Мои первые друзья -партнеры - Яков Перель и Александр Каськов. У всех был левый хват клюшки. Я играл в центре. С Перелем жизнь раскидала, встречались очень давно... А с Каськовым встречаемся - он детский тренер в Екатеринбурге.
Когда Каськов играл в другом клубе, с нами в центре играл Николай Валяев. Защитники менялись. Из них помню Женьку Макеева.
В 14 лет вы вместе с Перелем пытались поступить в спортинтернат «Трактора»?
Из-за этого у меня были проблемы со вступлением в комсомол. Прочитал в «Вечернем Челябинске» объявление, что школа «Трактор» объявляет набор хоккеистов 1957 г.р. Тогда на стадионе ЧТЗ командой руководили тренеры Пётр Васильевич Дубровин и Юрий Михайлович Перегудов. Пришли на тренировку - покатались, понравились... В Челябинске мы жили дня три-четыре, ночевали у ребят из команды. Думали, что ехали в спортинтернат, а оказалось, что в интернат для трудновоспитуемых детей. Учитель заходит в класс, закрывает его на ключ... Он говорит одно, а класс живёт своей жизнью (улыбается). Я отучился один день и уехал.
А Яшка некоторое время жил у родственников. Но тоже вернулся. На финал «Золотой шайбы» в Глазове вручать награды приезжал Фирсов. В «Пионерской правде» была статья, где Фирсов отметил его как талантливого парня. Он одинаково хорошо играл и в футбол, и в хоккей.
Что не сложилось?
Переход из детского во взрослый хоккей. Очень много таких примеров.


С ПОМОЩЬЮ БРАТЬЕВ
Вы в семье самый младший из братьев. Наверное, приходилось, донашивать коньки за старшими?
Они у меня всегда были свои. Но до 10 лет воровал коньки у обоих братьев - Ивана и Николая. Нам родители покупали их, но непрофессиональные. Когда братья стали заниматься, им купили профессиональные коньки. Я втихаря брал их.
Повезло с хоккейной формой в Златоусте. Раньше в хоккейные группы набирали в 10-11 лет. Меня, 1957 г.р., взяли в группу 1956 г.р., потому что я с братьями целыми днями «жил» на стадионе и меня заметил тренер. В 60-е годы «Таганай» выступал в классе «А». Был хоккейный бум. Играло очень много челябинских хоккеистов. В тот год в «Таганай» из Москвы пришло много комплектов детской формы российского производства. Нам досталась абсолютно новая форма!
А клюшки мы делали сами. Находили обломки клюшек взрослой команды, обрезали сломанное «перо», из фанеры выпиливали крюк, клеили клеем для дерева с мебельных фабрик («эпоксидка» была позже), заматывали бинтом, марлей... Позже братья давали хорошие, профессиональные клюшки.
С точки зрения хоккея в Златоусте был рай?
По крайней мере, сейчас мне кажется, что особых проблем не было. Лёд везде - и на прудах катались, и на стадионе, где было массовое катание. Жизнь у нас шла вокруг стадионов.
Как родители относились к тому, что вы все занимались хоккеем и футболом, а не учебой?
Учебу мы тоже не забывали. Закончили 10 классов нормально, проблем со школой не было. Отец Егор Иванович - любитель хоккея. Сначала на большой хоккей ходил, потом на нас.

ТРОЙКОЙ НЕ СЫГРАЛИ...
Перейдем к периоду, когда вы приехали в Челябинск. Ваш брат Николай (в 1976 году он играл в Челябинске на Кубке СССР за «Трактор») сообщил о таком разговоре: «Александр - твой брат? Собирай семью, родителей и переезжай сюда». Было такое?
Про семью не знаю. Николая приглашали на турниры в «Трактор», тренером которого был Кострюков. Я в это время играл в челябинском «Металлурге». Он в последнем матче получил травму плеча. Пришлось делать операцию - и в «Тракторе» у Николая не сложилось.
Когда я уже играл в «Тракторе», и среднего брата приглашали в команду. Тройка праворуких Титенков-Бурмистров - Иван Рожков и в Златоусте вместе играла, и в армии в Чебаркуле (в классе «Б»). Всех троих взяли в СКА Свердловск. Потом они уехали в Петропавловск-Казахстанский, откуда Цыгуров пригласил их в «Трактор». Но они по разным причинам не захотели ехать.
Вам так и не довелось сыграть втроем...
С Иваном я в «Таганае» сыграл один сезон - когда после школы в 17 лет не поступил в институт и остался в Златоусте. Приехали поступать вместе с Перелем. Он поступил, а меня медики забраковали - надо было пройти углубленное исследование (проблемы с сердцем - прим. автора).
 
Фото С.Колганова
... НО ВЫШЕЛ КВАРТЕТ «СТУДЕНТОВ»
На следующий год обследовался - и ехал со справкой, что со здоровьем всё нормально. Когда подавали документы, писали, где и чем занимались. Одновременно приехали четыре хоккеиста, которые уже год сыграли во взрослом хоккее. Я - в «Таганае», Александр Щетенков - в Березниках, Вячеслав Боровиков - в «Прогрессе» Глазов, Анатолий Коростин - в «Шахтере» Прокопьевск. На спортивной кафедре, которой заведовал Виктор Павлович Иванов, работал Ахметзянов. Он и подсказал Дубровину, что поступают такие студенты. Нас четверых взяли в «Металлург», где мы играли три сезона. Там собралась очень хорошая команда. Но потом она по финансовым вопросам распалась...
Её возродили в 1975 году...
Да. Этим занимались П.Дубровин и Ю.Перегудов. Пригласили нас и тех, кто играл в Союзе. Коля Мухаметгареев («звезда» в нашей команде, бомбардир) вернулся из Караганды, Саня Белокопытов, Витька Дмитриев (к сожалению, оба уже покойные), Таланов, Турковский... Очень хорошая команда! Практически все прошли через руки Дубровина и Перегудова.
Нас прозвали «студенты» и так называли все три года. Через год пришел Сергей Михайлович Григоркин из «Трактора», Аровин заканчивал... В первом сезоне во второй лиге класса «А» заняли третье место. Во втором - победили и вышли в первую лигу. Тогда началось становление «Мечела», который, к сожалению, опять канул в Лету.
Что запомнилось в «Металлурге»?
Очень хорошая атмосфера.
Какая у вас была тройка?
Не было такого, чтобы мы длительное время играли в одном составе. Я стабильно попадал в третий состав.

НА НОВЫЙ УРОВЕНЬ
Как состоялся переход в «Трактор»? Цыгуров пригласил на сборы?
Да. Еще при Кострюкове весной 1978 года. Группу молодых из «Металлурга» пригласили на турнир «Советского спорта». Я не поехал на него - у меня разбилась теща, а жена была беременна. Я женился в 1976 году. Мы вместе занимались спортом в Златоусте - она конькобежка.
Занималась не вместе с вашей сестрой?
Нет. Сестра старше меня на 10 лет. Тогда в Златоуст часто приезжала Скобликова, проводила мастер-классы. Раньше мы не понимали, что это такое. Просто приезжала в гости, давала советы тренерам.
Мы с женой учились вместе, на одном потоке. У меня специализация футбол-хоккей, у неё - конькобежный спорт.
Кострюков беседовал со мной, потому что случилось такое: разбилась теща, родился сын Артем, были жилищные проблемы. Я хотел уехать туда, где
лучшие условия. Например, к брату Ивану, игравшему в Петропавловске. Там давали квартиру, условия для класса «А» были хорошими. Кострюков сказал: «В Петропавловск ты еще успеешь».
Попал в «Трактор» на предсезонные сборы в июле 1978 года. Главным тренером уже был Цыгуров.
Квартиру-то дали?
Да. Летом 1978 года Геннадий Федорович приехал ко мне в общежитие, отвёз меня в четырехкомнатную коммунальную на четыре хозяина) на проспект Ленина (напротив ресторана «Восток»), Тогда в «Тракторе» все передвижения были приурочены к праздникам. К 7 ноября за хорошую игру (после бронзового сезона 1977 года «Трактор» шёл в лидерах, обыгрывал всех дали две или три квартиры. Вовка Лапшин из полуторки перебрался в двухкомнатную квартиру Шорина, который переехал в трехкомнатную. А наше место в коммуналке заняли соседи.

ПОМОГЛА АМЕРИКА
Бытовые вопросы решены. Как пошёл хоккей?
Первые полгода смотрел хоккей с лавочки. Изредка появлялся... Потом в Новый год состоялась поездка в Америку. Надо было побеждать - приехать после семи игр с положительным балансом. Решили, что последняя игра пройдет с любителями.
Что запомнилось в Нью-Йорке?
В первом матче мы играли с фарм-клубом клуба НХЛ (название не помню, какие-то «моряки»). Тысяч 15 народу - полный стадион! Играет оркестр в красных одеяниях, зрители шумят. Маленькая коробка, энхаэловцы... Мы, конечно, в шоке! Пару раз был на льду. В первых играх Геннадий Федорович не выпускал нас, молодых, потому что была жесть! (улыбается) Трибуны кричат, музыка шумит, стекла дрожат... Конечно, потрясающе!

Жили в гостиницах. Каждая игра в новом городе. Мы считали, сколько тысяч километров налетали - с Западного на Восточное побережье. Когда все игры
закончились, прилетели на два дня в Нью-Йорк -шопинг на заслуженные деньги. Много чего купили...
У нас же в Союзе всё было дефицитом. В чемодан всё поместилось с трудом (улыбается).
У нас в Америке, в перелёте между городами, пропало пять баулов с формой. У Валерия Белоусова, Валерия Пономарева, Михаила Природина... У кого была более-менее хорошая форма, у того и пропала... Их отвели в магазин - они оделись за счет принимающей стороны. Троих точно помню. У меня, Юры Белкина, Николая Шорина были русские коньки. А у них были хорошие канадские коньки. Им ещё лучше достались!
А майки откуда взяли?
А кто его знает...
По приезду в Челябинск Геннадий Федорович стал ставить нас, молодых, в один состав - Сергей Лапшин - Бухарин - Рожков. Нам стали доверять.

КОЕ-ЧТО О ЦСКА
Вы вспоминали, что свою первую шайбу за «Трактор» вы забили в одной из первых смен. Самому Третьяку!
Помню, что сидел в запасе. Цыгурову не понравилась игра Николая Ивановича Шорина. Он посадил его на скамейку - выпустил меня. Картаева не было, и Белоусов играл с Шумаковым. Я схватил шайбу в своей или средней зоне, побежал в зону ЦСКА. Бегу, не знаю, что делать с шайбой, не вижу, не слышу ничего. Забежал за ворота, выехал из-за них, помчался в свою сторону. Надо что-то предпринимать! Сделал «улитку», бросил со всей силы в сторону ворот и пошел на смену. А шайба оказалась в воротах! Зрители на трибунах ДС «Юность» закричали... Так получился первый гол.
Говорят, до этого в Кубке вы забивали тому же ЦСКА за челябинский «Металлург»?
Мы играли в Горьком - на турнире «Советского спорта». Но не помню, чтобы забивал... В то время у Харламова родился сын Сашка, и они с Гусевым нарушили режим. Тихонов наказал их - в выходной день они тренировались по часу со всеми командами. Вначале в «Металлурге», после нас - с «Соколом» Киев. Водички на скамейке попили - и на лёд.

КАК ОДИН ДЕНЬ!
Атмосфера в «Металлурге» и «Тракторе» отличалась в момент перехода?
Я не ощутил этого. Все ребята с одного района, с одного города. С детства играли между собой, потом в «Тракторе». Молодым (по тем меркам 20-21 -молодой) пришел в «Металлург», молодым взяли в «Трактор»...
Не было боя за место в составе?
На тренировках были драки. Всё время была жесткая конкуренция. На тренировках, на льду - в ручном мяче, баскетболе. В стычках не уступал никому.
К моменту вашего появления в «Тракторе» там уже были корифеи...
Белоусов, Макаров, Шорин, Герасимов в воротах, Шабунин. Восходящая звезда - Серёга Тыжных. Никакой дедовщины не было. Жили в одном районе. Жёны дружили, потому что мы всё время на сборах. Герасимовы, Белоусовы, Макаровы жили рядом, вводили мою Ольгу в курс дела. На хоккей ходили вместе с детьми, которые росли вместе. Когда сейчас приходим в «Юность», по привычке садимся на эти места (сектор напротив скамейки «Трактора», у балкона).
В то время жгли костры, чтобы купить билеты в «Юность». Хоккеисты «Трактора» фарцевали билетами?
Такого даже в мыслях ни у кого не было! Давали 50 билетов на команду. Капитан или профорг распределял их в зависимости от возраста. Кто постарше -по пять билетов, кто помладше - четыре, три... Ко мне из Златоуста приезжало по 10-12 болельщиков. Я получал пять билетов, а потом договаривался с кассиршей у черного входа, покупал билеты у друзей. Виктор Николаевич Мальцев работал тогда замом. К нему ходили клянчить: «Дайте контрмарочки!»
Чем запомнился период в «Тракторе»?
(вздыхает) Всё пролетело как один день!

«ПРИЛОЖИЛИ РУКУ» К ГОМОЛЯКО
Какая тройка, в которой вы играли, была самой лучшей?
Сложно сказать. Запомнилась первая тройка -Сергей Лапшин - Владимир Бухарин - Александр Рожков. Какой-то период играл с Михаилом Природиным и Владимиром Бородулиным. Тоже хорошие партнеры. Потом была тройка Сергей Иванов - Глазков - Рожков. Катаемся вместе, когда играем с ветеранами.
Ещё был момент, когда нас, 30-летних Глазкова и Рожкова, Геннадий Федорович поставил с 18-летним Серёгой Гомоляко. Он в центре, мы - по краям.
Он грамотный, умный парень, запускал нас в атаку. Геннадий Федорович говорил: «Саша, если Серёга будет задерживаться в нападении, возвращайся и замени его в обороне». Он мне забрасывал в угол - я бежал за шайбой. Если там терял её, то надо было бежать назад, подчищать... Серёга не такой мобильный, не всегда успевал в оборону.
Последнее время играли с Глазковым. Центральным был или Гомоляко, или Серёга Иванов. Понимали друг друга не глядя, знали, кто где будет.
То есть вы «вырастили» Гомоляко?
Нет, но тоже приложили к этому руку.

ПОЧТИ НЕ СТАЛ СЛОВЕНЦЕМ
А жили где?
В основном на базе. В гостиницах - начинал с Вовкой Лапшиным, потом до окончания карьеры в «Тракторе» с Глазковым. С ним и Ивановым играл дольше всего по времени. Было хорошее взаимопонимание. А потом в Словении была тройка-мечта! Подобрались взрослые, хорошие ребята.
Ник Зупанчич?
Со словенцами я играл в первый год. Вторым был молодой парень (фамилию не помню), который потом в сборной играл... На следующий год, когда мы перешли в «Блед», образовалась хорошая российская четверка: Миша Анферов из Уфы (он приехал уже из московского «Динамо»), Серёга Столбун из Казани, я и Серёга Парамонов из Челябинска. Пятым был словенец. Тогда по Регламенту допускали только четыре легионера.
Показывали хороший, красивый, результативный советский хоккей. Через год бомбардирами были и Столбун, и я. Парамонов очень результативно играл как защитник.
Нам предлагали получить словенский паспорт и играть за сборную Словении. Тогда бы мы не считались легионерами, и команда могла бы пригласить еще четырех чехов или русских. Появился бы шанс стать чемпионами. А для «Олимпии» из Любляны (где располагалась Федерация) это было не на руку. Поэтому нам не дали паспорта.

В СИСТЕМЕ «ТРАКТОРА»
Что больше всего запомнилось в тренерском периоде?
Самое важное - то, что меня пригласили на тренерскую работу в «Трактор». Благодарен судьбе и людям, которые это сделали - Сергею Михайловичу Григоркину, Марку Моисеевичу Винницкому. Исполняющим обязанности главного тренера был Григоркин. Я собирался еще на год уезжать в Словению, где у меня был контракт. Поступило предложение...
.. от которого нельзя было отказаться?
Да. Мне было 37-38 лет. Чуть ближе к началу чемпионата главным назначили Картаева. Я в тот год был играющим тренером в «Надежде».
В «Надежде» главным тренером был Тимофеев. В целях экономии средств (которых не было тогда в «Тракторе») на выезд везли усеченный состав. Я ехал с формой, чтобы экономить место в гостинице. Выходил играть в выездных матчах. А дома, где ребят было много, стоял на скамейке. Меня Картаев всё время приглашал: «Давай в «Трактор» играть!» Но я уже чувствовал возраст и не был уверен, что помогу команде.
За период, когда вы работали тренером в «Тракторе», какие моменты были положительными, какие - отрицательными?
Самый положительный момент - то, что я остаюсь в системе ХК «Трактор» на протяжении многих лет. Просто чувствовал себя уютно, устраивало, что я - в системе.


... И ВЫХОД ИЗ НЕЕ
Переход к юношам «Мечела» - как наказание?
Я же не самостоятельно ушел из «Трактора». Решало руководство. Были разные причины увольнения. Не хотелось оставаться без работы. Я в «Тракторе» год поработал с 86-м годом. Сын Егор уехал с ЦСКА - меня уволили. Был «Трактор-86», через год- «Мечел-86». С ним работал два года. Выпустил - и перешел работать в фарм-клуб «Мечела», с Гришей Котовым. Потом - в главную команду. Там Н.Макаров работал. Когда он ушел, главным был С.Парамонов. Я в главной команде работал с Е.Зиновьевым. Потом нас всех убрали. Они отказались работать в системе «Мечела», а я согласился. Стал работать главным в фарм-клубе. Потом уехал в Тюмень. Там был недолго - предсезонку и 14-15 матчей. Там были Зиновьев, Черкасов и я. В октябре меня уже уволили.
Вернулся в Челябинск - меня пригласили в школу «Трактор», в команду 1997 г.р. Потом плавно перешел в ЮХЛ. Отработал три сезона. Трижды становились вторыми в регионе. Есть две золотых, одна бронзовая медали ЮХЛ.
Как произошло приглашение в «Челмет»?
Неожиданно и очень просто.. Генеральный менеджер Сергей Гомоляко приехал на ЧТЗ и предложил место главного тренера «Челмета».
Ваш уход из «Челмета» связан с уходом Гомоляко с поста ген. менеджера?
Это надо спрашивать у руководства. По закону если контракт расторгается по обоюдному согласию сторон, то выплачивается двухмесячное пособие.
Занимаюсь семьей, спортом (хоккеем, горными лыжами в «Солнечной долине», Роза Хутор в Сочи).

В СБОРНУЮ НЕ ЗВАЛИ...
Среди ваших хоккеистов 1986-го и 1997-го гг.р. есть «звездочки»?
Из 86-го - Антон Белов. К сожалению, два очень перспективных хоккеиста 1986 г.р. погибли - Алексей Савин и Дима Шакиров. О 97-м еще рано говорить. Есть хорошие ребята, которые сейчас в «Белых медведях». Должны сложиться их желание, стремление и внешние обстоятельства. 
Если смотреть с высоты прожитых лет, как вы считаете, удалась хоккейная жизнь?
Считаю, что много чего не достиг.
В сборную не приглашали?
Нет. Чтобы в те годы попасть в сборную, нужно было быть, во-первых, очень талантливым, во-вторых, с московской пропиской. Меня в столицу не приглашали.

... ИЗ ПИТЕРА ВЕРНУЛСЯ
Провёл немного времени в СКА Ленинград, когда надо было отдать долг Родине. В 1980 году меня забрали в армию прямо с улицы, когда я учился в институте физкультуры (улыбается). Мыс Сергеем Жуковым должны были служить в СКА Свердловск, который играл в классе «Б». Не хотели опускаться на ранг ниже и связались с Ленинградом. Главным там тогда был Игорь Ромишевский, а тренером-селекционером (как сейчас говорят, ген. менеджер) - бывший вратарь. Он позвонил нам: «Не волнуйтесь, решим проблему». Решили, но сначала Уральский военный округ забрал нас к себе. Когда пришла повестка, мы позвонили в Ленинград. Нам сказали не волноваться и в назначенный срок мы не пришли на призывной пункт. Ждали депешу из Ленинграда. Она и пришла в Свердловск, но ей не давали ходу. Надеялись, что нас оставят здесь. Через неделю вызвали в Ленинград. Жукова оставили там. Я же через месяц вернулся в «Трактор». В то время в Ленинграде оказались еще Мыльников и Бухарин... Дилемму: СКА Ленинград или «Трактор» - решил Тяжельников на уровне ЦК КПСС. Пошли на компромисс: в Ленинграде оставили Сергея Мыльникова и Сергея Жукова, а меня и Бухарина вернули в «Трактор».      :
Не жалеете?
Сейчас уже ни о чем не жалею (улыбается).


«КОНСЕРВНЫЕ БАНКИ» УСПЕЕШЬ ПОГОНЯТЬ
Кроме СКА, были еще приглашения?
В высшую лигу не было. Можно было найти вариант уйти в первую, вторую лигу на гораздо большие деньги. Когда я пришел в «Трактор», получал 200 рублей. Премии были, но их надо было заработать. Мой брат Иван, который играл в Петропавловске, получал в три раза больше меня. В то время в первой, второй лигах были команды-«кормушки», в которых получали очень приличные деньги. Мне же хотелось играть в большой хоккей. Я помню слова Кострюкова, когда у меня сложилась непростая семейная ситуация (негде жить, нечего есть): «Эти консервные банки ты еще успеешь погонять. Сейчас надо в хоккей играть». Не хотелось опускаться.
А жена Ольга не влияла на ваши передвижения?
Она, как жены декабристов, с пониманием относилась и относится до сих пор к моим передвижениям и манипуляциям. У меня два сына и три внучки. У старшего две дочки, у младшего - одна.
Когда я работал играющим тренером в «Надежде», старший сын занимался в группе 1978 г.р. Мы встречались на товарищеских, тренировочных матчах. И вот 8 апреля сыграл в тройке с сыновьями, (вздыхает) Это очередная веха. Еще будет продолжение... Я доволен тем, что смог сделать. Чувствую удовлетворенность от занятий хоккеем, от тренерской работы. Жизнь прожита не впустую.
Игорь Золотарев
Футбол Хоккей Южного Урала №4 (1198) 1-30 апреля 2017 


Форум хоккейных статистиков
Соколов В.А. авт.-сост. «Трактор», Челябинск Справочник, - Челябинск, 1988
Золотарев И. авт.-сост. «50 лет челябинскому «Трактору», 1947–1997 Кн.-справ.,- Челябинск, 1997
Жидков В. «Отечественный хоккей. Высший эшелон. 1946-1947 - 2006-2007». 
Справочник Жидков В.,Серебренников С.,Тетерин П. Кубки,кубки,кубки. 2008
Фото http://www.74hockey.com/  архив ХК Трактор, Г.Ф.Цыгурова, С.Иванова