Показаны сообщения с ярлыком Тяжельников Евгений Михайлович. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Тяжельников Евгений Михайлович. Показать все сообщения

пятница, 11 июля 2014 г.

Тяжельников Евгений Михайлович

Тяжельников Евгений Михайлович 07.01.1928
















с. Верхняя Санарка Пластовского района Челябинской области. Советский дипломат, Чрезвычайный и Полномочный посол СССР в отставке.
В 1950 году окончил с отличием Челябинский государственный педагогический институт. В 1956 году там же аспирантуру при кафедре марксизма-ленинизма. Кандидат исторических наук (1960 г.), доцент (1962 г.).
В 1961-64  - ректор ЧГПИ.
Секретарь Челябинского обкома КПСС (1964-68 гг.).
Первый секретарь ЦК ВЛКСМ (1968-77 гг.).
Е.М. Тяжельников считался выдвиженцем А.Н. Шелепина. В 1967 году политические амбиции Шелепина насторожили Л.И. Брежнева, и он принял решение удалить ключевых выдвиженцев Шелепина из политики. В связи с этим в 1967 году свой пост председателя КГБ СССР теряет ещё один человек Шелепина - В.Е. Семичастный. После того, как под руководством Тяжельникова советские комсомольцы выполнили основную часть работ на строительстве Байкало-Амурской железнодорожной магистрали, Тяжельников был переведён на должность заведующего Отделом пропаганды ЦК КПСС (1977-82 гг.), а затем направлен чрезвычайным и полномочным послом СССР в Социалистическую Республику Румыния (1982-90 гг.). Как пишет Леонид Млечин, еще будучи руководителем комсомола Тяжельников отличился тем, что на съезде партии прочитал хвалебную заметку о молодом Брежневе из заводской многотиражки, а с избранием Андропова генсеком ЦК КПСС Тяжельников занялся поиском его стихов в Карелии, где тот начинал партийную карьеру, "Андропов в такой славе не нуждался, и Тяжельников уехал послом в Румынию". В 1990 г., через месяц после падения режима Н. Чаушеску, Тяжельников был отозван в распоряжение МИД СССР, и через некоторое время отправлен в отставку.
Член КПСС с 1951 года. Член ЦК КПСС (1971-90 гг.). Депутат Верховного Совета СССР (1968-84 гг.).
В отставку его отправил министр иностранных дел СССР Э.А. Шеварднадзе, этим же приказом в отставку были отправлены также дипломаты - бывшие партийные работники - Я.П. Рябов, Ю.В. Петров и другие.
Награжден: Орден Ленина (1971; 6.01.1988), Орден Октябрьской Революции (1976), Орден Трудового Красного Знамени (1966),  Орден Дружбы народов (1980)
«Мне всегда хотелось, чтобы «Трактор» стал чемпионом» 
Эпическое интервью главного куратора «Трактора» советского времени Евгения Тяжельникова: о судьбах, истории и любви к челябинскому хоккею. 
В 60-е, 70-е и 80-е – и в Челябинске, и в Москве – вы периодически занимались решением сложных вопросов «Трактора», помогали клубу. Что было в поле вашей деятельности? 
Когда я работал секретарем комитета ВЛКСМ и ректором Челябинского пединститута, всегда стремился приобщить к хоккею студентов. У нас во дворе института была хоккейная коробка. Плюс студенты регулярно встречались с тренерами – Тарасовым, Чернышевым, звездами мирового хоккея Бобровым, Бабичем, Сологубовым. На кафедре физкультуры мы открыли одно из первых в стране отделений хоккея, которое окончили многие будущие великолепные игроки и тренеры.
Как секретарь челябинского обкома КПСС я всегда стремился энергично поддерживать нашу команду и ее тренеров. Поддерживал я не только «Трактор», но и другие команды города и шире – Челябинской области – «Буревестник», «Металлург», команды Магнитогорска, Златоуста, Чебаркуля. 
Говорят, что вы очень любили «Трактор». А как все началось? Какой матч вы впервые увидели вживую? 
Никогда не забуду 12 декабря 1948 года, когда «Трактор» (тогда «Дзержинец») дебютировал в первой группе третьего чемпионата СССР. Соперником нашей команды был ЦДКА, за который играли Бобров, Бабич, Никаноров, Мкртчян, Старовойтов. Армейцы Анатолия Тарасова выпорхнули на лед в прекрасной форме, цветущие, абсолютно уверенные в разгроме новичка. Челябинцы же выглядели скромными, смущенными, робкие – в темной форме, а вратарь Ребянский вышел на лед в шлеме танкиста. И было их по ощущениям – двенадцать или пятнадцать.
Началась игра и шеститысячный стадион восторженно рукоплескал: Женишек забросил первую шайбу, Степанов – вторую. Зрела сенсация, но ценой громадных усилий и тренерского таланта Тарасова гости сравняли счет. К сожалению, играя практически в три защитника, наша команда явно устала. А в самый ответственный момент у нашего капитана и тренера Васильева сломалась клюшка. Армейцы воспользовались ситуацией – Орехов забросил победную шайбу.
Именно тогда хоккей очаровал меня, стал любимой игрой на всю жизнь. А «Трактору» и ЦДКА я отдал свое сердце. После этого я смотрел в Челябинске все матчи нашей и других команд тоже, когда они играли у нас.
В Челябинске в те годы начинали свой звездный путь многие выдающиеся хоккеисты. Виктор Шувалов, чемпион олимпийских игр и мира, чемпион СССР, Сергей Захватов, Николай Эпштейн, Борис Кулагин, приехавший в «Дзержинец» после двух сезонов в московском ВВС. 

Вспомните, самую интересную околохоккейную историю того времени. 
Сейчас уже мало кто помнит, что тогда даже в Москве не было искусственного льда, команды проводили не только предсезонные сборы, но и первые матчи в Свердловске и Челябинске, где лед появлялся значительно раньше, чем в столице, Ленинграде, Риге и Таллине. Случалось, что в воскресенье мы смотрели по три матча подряд, проводя на стадионе целый день. Тогда не было специальной техники для уборки снега, играли на катках под открытым небом и после каждого периода на лед выходили несколько человек с лопатами и метлами – расчищали площадку, а потом заливщики готовили ее для продолжения игры. Один из заливщиков в Челябинске был редким мастером. Поэтому Василий Сталин, курировавший ВВС в 1949 году увез в столицу не только Шувалова, Рогова, но и этого заливщика.
Была еще одна интересная история. Как-то Виктор Столяров, другие тренеры «Трактора» и Иосиф Брик, председатель спортклуба ЧТЗ, зашли в ЦК ВЛКСМ и попросили помочь решить вопрос о приобретении современного зарубежного высококачественного спортинвентаря – клюшек и коньков, экипировку. На валютные средства завода. Я обратился к министру внешней торговли СССР Патоличеву, который во время Великой Отечественной Войны работал первым секретарем челябинского обкома. Южный Урал под его руководством внес выдающийся вклад в Великую Победу. Патоличев любил и энергично поддерживал культуру и спорт. Он всю свою жизнь болел за футбольное «Торпедо», но и всегда тепло вспоминал свою работу на Южном Урале, на ЧТЗ, он поддерживал и решал все вопросы «Трактора». Помог нашей команде он и тогда. 
Вы принимали непосредственное участие в строительстве Дворца спорта «Юность». Как все было? 
В свое время эта проблема была самой острой для Челябинска – у нас в городе не было закрытого дворца спорта с искусственным льдом. В ходе краткосрочного совещания секретарей ЦК, крайкомов и обкомов партии я с группой коллег побывал в Минске, где знакомился с опытом идеологической работы Компартии Белоруссии. В республике было очень много интересного, полезного и весьма поучительного для нас. В том числе, мы побывали и в недавно построенном дворце спорта. Вскоре после возвращения я в неформальной обстановке обратился к первому секретарю обкома КПСС Николаю Родионову с настоятельной просьбой решить вопрос о строительстве ледового дворца в Челябинске. Его необходимость была очевидна: «Трактор» оставался одной из немногих команд высшей лиги, не имевшей своего искусственного льда. Дворец открывал возможности для развития не только хоккея, но и фигурного катания, игровых видов спорта, для проведения крупных соревнований и культурных программ, гастролей прославленных творческих коллективов.

Задуманное удалось в полной мере.
В этой истории меня поддержали первый секретарь Центрального райкома КПСС Тихоплав и завотделом оргпартработы обкома партии Фомиченко. Убедить Николая Родионова было нелегко: столь крупного объекта не было в плане, отсутствовал проект, необходимые средства и фонды, были перегружены строители города. Однако Родионов поверил нам, загорелся и поставил задачу ввести дворец спорта в эксплуатацию к 7 ноября 1967 года, к 50-летию Октября. По моей просьбе он тут же позвонил Машерову, первому секретарю ЦК КП Белоруссии. Который не только согласился принять группу челябинских специалистов, но и передать нам проект, рабочие чертежи минского дворца.
Мало кто верил, что к ноябрю дворец в Челябинске будет готов. В это не верили и многие строители, в том числе, управляющий треста «Челябинскгражданстрой» Самойлович. Но Родионов был тверд в своем решении, поэтому заявил: «Дворец будет построен с вами, Захар Данилович, или без вас. Выбирайте». Так началась эта гигантская по объему задач, сложнейшая по инженерным решениям стройка, которая сразу стала ударной, комсомольской. Оперативно были сформированы штаб, комсомольско-молодежные бригады, студенческий строительный отряд. 2 февраля 1967 года был вынут первый ковш грунта, уже 3 ноября состоялось собрание строителей во дворце, построенном всего за девять месяцев, а 5 ноября – торжественное заседание, посвященное 50-летию Октября. Дворец получил название «Юность». 
 В конце шестидесятых вы переехали в Москву, но и там старались не пропускать матчей «Трактора». 
Конечно. Если только не было совсем уж уважительных причин. Часто на эти матчи мы приезжали с олимпийской чемпионкой по конькобежному спорту Лидией Скобликовой, легкоатлетом Владимиром Лощиловым и другими земляками.
Однажды наша команда крупно обыграла «Спартак», каждую заброшенную шайбу моих земляков я горячо приветствовал. Не только я, но и сидевшие рядом коллеги – Сурен Арутюнян, будущий лидер компартии Армении, видный дипломат. За нами тогда сидели маршал артиллерии Василий Казаков и Тигран Петросян, легендарный чемпион мира по шахматам – оба страстные болельщики «Спартака». Наш восторг их явно раздражал. Маршал обратился к Сурену гневно: «Ты-то чему радуешься?! Ты же москвич!». На что Тигран ответил: «Какой он москвич, чтобы им стать нужно прожить в Москве 25 лет». При том, что они были дружны между собой, а я – с ними. 
Геннадий Цыгуров называл вас «защитником «Трактора»». Он имел ввиду только помощь с переходами игроков и лоббирование интересов клуба на верху. Вы помогали оставить в «Тракторе» многих сильных хоккеистов. 
Это самые сложные, но в то же время правильные вопросы. У меня всегда были добрые и искренние отношения со всеми тренерами, в том числе, сборной СССР – Тарасовым, Чернышевым, Бобровым, Тихоновым, Кулагиным. И не буду скрывать, мне хотелось, чтобы все наши игроки оставались в Челябинске, а «Трактор» стал чемпионом. Но надо было думать и о самих спортсменах, их семьях, творческом росте, грядущих ярких победах.
Да, играя за «Трактор» чемпионами мира стали Сергей и Николай Макаровы, Сергей Мыльников (который и Олимпиаду выиграл), но нужно иметь ввиду, что принцип комплектования сборной многие годы был таким: две пятерки из ЦСКА, по одной – из московского «Динамо» и «Спартака», либо «Крыльев Советов». Из периферийных команд туда попадали единицы – Балдерис из Риги, Коноваленко из Горького. Практика была эффективной, звенья были сыграны, это приносило результат. Поэтому приглашение в базовые клубы открывало отличные перспективы. Так что эти деликатные вопросы приходилось решать не только в интересах спортсмена, но и советского хоккея.
В то время даже звание мастера спорта СССР присваивалось лишь тем хоккеистам, команды которых занимали места с первого по третье в чемпионате, либо играли в финале Кубка. Георгий Женишек, один из самых ярких игроков своего времени, получил это звание спустя десятилетия после завершения спортивной карьеры. Когда председатель тренерского совета федерации хоккея Кострюков откликнулся на мою просьбу. 

Были моменты, когда вы не могли помочь «Трактору»? Цыгуров рассказывал, что только в тех моментах, когда вопрос решался на уровне Брежнева, Андропова или Устинова – и игроки переходили в «Динамо» или ЦСКА. 
Выше уже сказано о моем отношении к «Трактору» и его поддержке. В меру своих возможностей делал я все легально и честно. Леонид Брежнев очень любил хоккей, команду ЦСКА, часто бывал во дворце, однажды, даже с Фиделем Кастро смотрел матч – как пишет Третьяк. За ЦСКА болел Устинов, за «Динамо» Андропов. Но никто из них, конечно, не занимался комплектованием команд.
Кстати, в последние годы чего только не сочинили о жизни и деятельности Брежнева, говорили, что по его указанию хоккейные матчи в Москве стали начинаться не в 19:00, а в 18:30, так как генеральный секретарь не успевал после матча к программе «Время». На самом деле решение было принято по инициативе отдела пропаганды ЦК КПСС. В те годы прямые репортажи о матчах велись на первом канале. Игры продолжались не более двух часов, так что в 21:00 традиционно начиналась программа «Время». В конце же 70-х матчи в два часа перестали укладываться. Именно поэтому время поменяли. 
В Москве вы ведь участвовали в хоккейных делал не только «Трактора»? 
Однажды Юрий Владимирович (Андропов) позвонил мне в отдел пропаганды ЦК КПСС и высказал крайнюю озабоченность тем, что Тихонов не включил в состав сборной динамовца Валерия Васильева. Просил посодействовать в решении этого вопроса. Председатель КГБ, глава Политбюро ЦК КПСС полагал, что Васильев крайне болезненно это воспримет и опустит руки.
Я поехал во Дворец ЦСКА на тренировку сборной СССР. После ее окончания беседовал с Тихоновым о готовности команды, ее проблемах. И тактично высказал просьбу вернуть Васильева. Но тренер был тверд в своем решении, так как считал, что Васильев снизил свое мастерство. Конечно, Валерий болезненно переживал случившееся, но взял себя в руки, упорно тренировался и вновь вернулся в сборную, стал ее капитаном. 
Как вы поздравляли «Трактор» с первыми в истории медалями чемпионата СССР – бронзой в 1977 году? Какие эмоции тогда были у вас? 
Бронза 1977 года стала для меня долгожданной радостью, о чем я и сказал в своей поздравительной телеграмме. 
В одном из свежих интервью Анатолий Кострюков рассказывал, что три года назад встретил вас в метро. 
С Кострюковым мы встречаемся не только в метро, но и в нашем землячестве «Челябинцы». Радуемся успехам «Трактора», остро переживаем его неудачи. 
С 1982 по 1990 годы вы были послом в Румынии. В феврале 1987 года в Бухарест на три матча Кубка Федерации Румынии приезжал «Трактор», команда играла с молодежной сборной Чехословакии и сборными Румынии и Венгрии. Вы встречались с хоккеистами? 
Конечно, я встречался с командой, был на всех играх. Ведь речь шла о родном Южном Урале, спорте, «Тракторе». Одном из символов Челябинска и моей жизни. 
Насколько близко вы были знакомы с Валерием Белоусовым? Каким он остался в вашей памяти? Поддерживаете, что его именем назвали ледовую арену в Челябинске? 
С Валерием Константиновичем я неоднократно встречался в Челябинске и Москве. В моей памяти он остался прекрасным спортсменом, выдающимся тренером, о чем свидетельствуют блестящие победы команд, которые он возглавлял/руководил. К сожалению, на полпути оборвалась его яркая победная жизнь. Я с радостью узнал, что Арена в Челябинске названа его именем. 
Тяжельников вручает награду хоккеисту, игроку ЦСКА и сборной СССР Игорю Ромишевскому

Кто был вашим любимым игроком в «Тракторе»? 
Любил многих игроков «Трактора», в целом команду. Виктор Шувалов, который первым из челябинцев стал чемпионом мира и Олимпийских игр, Сергея Захватова, заслуженного тренера СССР, четвертого в истории после Чернышова, Тарасова и Егорова. Великолепного Анатолия Олькова, открывшего «Трактору» «окно» в сборную СССР. Талантливейшего Владимира Каравдина, дважды мастера спорта СССР (по хоккею и бенди). Очень любил Геннадия Цыгурова, надежнейшего защитника и великолепного тренера, прекрасного человека.
Однако особо высоко ценил игру, мастерство и душевные качества Валерия Белоусова, лучшего бомбардира и главного тренера в истории «Трактора». Добившегося больших успехов с «Магниткой» и «Авангардом». Когда он вернулся – добился большого результата с родным клубом. Финал с «Динамо» я смотрел полностью – по телевизору. Эта серия по-настоящему потрясала. 
Вы родом из Верхней Санарки Пластовского района Челябинской области. Там же родился Петр Сумин, который тоже очень многое сделал для «Трактора». Вы были знакомы? 
С Петром Ивановичем мы не только земляки, но и коллеги по комсомолу и партии. В мои годы он был секретарем комитета комсомола ЧМЗ, первым секретарем челябинского горкома ВЛКСМ, делегатом XVII съезда комсомола, вторым секретарем Челябинского обкома КПСС. Когда он стал губернатором, мы тоже часто общались. Члены правления нашего землячества, президентом которого был я, часто ездили в Челябинск, Магнитогорск, Златоуст. В 2004 году мы вместе были на ЧТЗ и торжественном собрании и великолепном концерте в честь 70-летия завода. Сумин активно поддерживал землячество, бывал в Москве, участвовал в его работе. Горько, что так рано оборвалась его жизнь, 21 июня 2016 ему исполнилось бы только 70 лет. 
В советское время хоккей выполнял важную социальную функцию, был своего рода рупором пропаганды, как бы сейчас сказали – PR-инструментом, представлял мощь страны на международной арене. Сейчас это игра на больших деньгах. Чего, по вашему мнению, не хватает современному хоккею из советского времени? 
Отвечу просто. Советский и современный хоккей, как говорят в Одессе – две большие разницы.
03 января 2018
Отдел информации и PR ХК «Трактор» Челябинск 

Вспоминает А.Ольков
А когда хотел уехать в Омск поступать в институт физкультуры, меня завернул Е.Тяжельников из обкома партии. «Будешь, - говорит, - здесь учиться».

Вспоминает Н.Бец
Помню, Евгений Тяжельников, бывший секретарь обкома партии, преданный болельщик и сторонник «Трактора», по старой дружбе заходил к нам в раздевалку в «Лужниках», подбадривал.

Вспоминает Х.Иванов (Вася вратрь)
Вдруг во время подготовки к летним Олимпийским играм 1988 года звонок из Москвы: «В.П. Иванов должен выступить на конференции по подготовке сборной СССР к Сеулу». Вообще всей сборной! Из Челябинской области вызвали меня и Тюрина, тренера гандболистов. Совещание было закрытым: по пропускам, план семинара только на стене и рядом с ним милиционер. Только начал я выступать, как меня перебивает М.Грамов - тогдашний глава советского спорта: не о хоккее говорить надо. Проводивший совещание Е.М.Тяжельников, ранее работавший в Челябинском Обкоме КПСС, оборвал его: «Здесь идет обмен опытом и все могут высказать свои пожелания». Конечно, я немного стушевался, но выступал 18 минут вместо 15-ти. Даже благодарили. Затем работал в секции спортивных игр с названными известными тренерами. А в Федерации хоккея спросил, почему дали доклад человеку с периферии. «А вдруг что не так - нас же с работы снимут. А тебе-то.
Вспоминает Г.Цыгуров
В 78-м - Макаров, в 79-м - Стариков, в 81-м - Быков. Вообще-то в Москве у нас защитник был Евгений Михайлович Тяжельников - первый секретарь ЦК ВЛКСМ. Умнейший человек, а спорт как любил! Мы, конечно, к нему обращались, и он все понимал. Но когда Брежнев, Андропов или Устинов принимали решение перевести игрока в «Динамо» или ЦСКА, он сделать ничего не мог. 

Вспоминает В.Пыжьянов 
Евгений Михайлович Тяжельников жил рядом, где Монтажный колледж сейчас. Мы унты ему сделали, полушубок, он в них ходил на открытый стадион болел.

В то время он был еще ректором пединститута, где мы с Юрой Садиковым и Геннадием Цыгуровым вместе учились.
Как-то встречает нас с Юрой Садиковым в пединституте: «Молодые, как успехи в учебе?». Мы отвечаем: «Нормально». А неподалеку Юзька Никонов стоял: «Да не совсем, им олимпийская чемпионка не ставит зачет по конькам». Мы тогда уже получили «Мастеров спорта СССР по хоккею». На стадионе у парка (сейчас имени Елесиной) мы быстрей разрядников Скобликовой пробежали. Надо было на «лыжах» на этих (прим. беговых коньках) бежать.
Тяжельников Скобликову подзывает: «Лидия Павловна, они уже мастера спорта, а ты им по конькам зачет не ставишь?». Так мы получили зачет.


Один из администраторов хоккейного клуба ЦСКА, Арсений Евгеньевич Марков, припарковал свою «Волгу» на стоянке возле гостиницы «Белград», закрыл дверцу на ключ и направился к входу в отель. Спустя несколько минут он уже вышел из лифта на седьмом этаже и подошел к нужному номеру. Прежде чем постучать, он прислушался к звукам, доносившимся из-за двери. Внутри играла негромкая музыка - передавали передачу «В рабочий полдень». Выбив костяшками пальцев условный стук, Марков стал ждать. Не прошло и нескольких секунд, как в замке щелкнул ключ и дверь отворилась, пропуская гостя внутрь.
Человеком, впустившим администратора в номер, был сотрудник внутренней контрразведки КГБ Олег Миланов, на связи с которым Марков находился вот уже около пяти лет. А установилась эта связь между чекистами и администратором еще раньше - в январе 1970 года, когда Арсений Евгеньевич угодил в весьма некрасивую историю, а КГБ помог ему из нее выпутаться. Естественно, не бескорыстно.

Генерал Скурлатов в команде появлялся? - без всякой паузы задал новый вопрос чекист.
Да, он приезжал пару раз в Кудепсту и вчера был в Архангельском.
С кем встречался?
С Тихоновым.
И как себя вел при этом?
Был сама любезность. Впрочем, Леонтий Ильич всегда отличался умением ради дела подладиться к любому нужному ему человеку.
А с вами он не общался?
Перекинулись парой слов и все.
Как думаете, Тихонову он станет палки в колеса вставлять?
Только если будет уверен, что ему надежно прикрывают тылы. В одиночку, без должной опоры, он выступать не будет. Но меня сейчас больше не Скурлатов беспокоит, сколько Тяжельников.
Евгений Михайлович? - чекист искренне удивился, услышав фамилию нового заведующего Отделом пропаганды ЦК КПСС.
Он самый. Пару часов назад он звонил мне и просил встретиться.
На предмет чего? - не скрывая своей заинтересованности, спросил чекист.
Думаю, будет перетягивать в челябинский «Трактор». Я ведь его земляк - тоже уральский. Родился в Златоусте, там и школу закончил. А Тяжельников здесь, в Москве, опекает всех уральских.
Чекист был прекрасно осведомлен об этом, поскольку Тяжельников с недавних пор был поставлен курировать спорт по линии ЦК и с этого момента его деятельность на этом поприще стала активно соприкасаться с работой «спортивного» отдела КГБ. А на это направление Евгения Михайловича бросили не случайно. Наверху было прекрасно известно, что он горячо любит это дело, а особенно обожает хоккей. Впрочем, он был опекуном не только для хоккеистов - среди таковых были, например, и другие его земляки-спортсмены: шахматист Анатолий Карпов, конькобежка Лидия Скобликова.
Не хотите уезжать на родину? - догадался чекист о тайном желании своего собеседника.
Честно говоря, нет - к Москве уже сильно прикипел. Да и прожил я на Урале не долго - только до окончания школы. Так что, если у вас будет такая возможность, посодействуйте остаться здесь. Хотя понимаю, что перечить заведующему отделом ЦК дело нешуточное. Вон Николая Макарова на днях Тяжельников отправил-таки из Москвы в Челябинск.
Речь шла о талантливом защитнике челябинского «Трактора», которого «присмотрел» для себя «Спартак». Летом хоккеиста вызвали в Москву и уговорили перейти в стан красно-белых, которых с нового сезона возглавил недавний тренер саратовского «Кристалла» Роберт Черенков. Макаров согласился и должен был приступить к тренировкам в новом коллективе. Но тут его вызвал к себе Тяжельников и уговорил (или заставил - как кому нравиться) изменить свое решение. И без пяти минут спартаковец вернулся в «Трактор».
Макаров захотел перейти в «Спартак», а у того нет такой «крыши», как у ЦСКА, - напомнил собеседнику о положении вещей в данном вопросе чекист. - А с нынешней весны у ЦСКА появилась еще и наша «крыша». Так что не волнуйтесь - ни в какой Челябинск вы не поедете. Вы нам и здесь пригодитесь.
Вот спасибо на добром слове, - расплылся в счастливой улыбке Марков.
Ф.Раззаков «Виктор Тихонов творец «Красной машины». КГБ играет в хоккей»

Вспоминает Н.Макаров
Вы передумали или «Спартак» нашел более «перспективного»?
Ни то, ни другое. Главный тренер «Спартака» Роберт Черенков очень хотел видеть меня в своей команде, но против ЦК КПСС сделать ничего не мог.
При чем здесь ЦК?
Как я понимаю, куратором спорта в Центральном комитете был тогда заведующий его отделом пропаганды Евгений Тяжельников. Он, кстати, до переезда в Москву работал в Челябинском обкоме. Тяжельников и сказал мне фразу, оказавшуюся ключевой: «Николай, надо вернуться в Челябинск»...
Хм, Тяжельников призвал вас, так сказать, к патриотизму?
Можно подумать, что члены ЦК никогда не переходили с работы на работу и не переезжали из Челябинска в Москву. Так почему же подобное возбранялось нам, хоккеистам?
Может потому, что вы были членами партии и ваш переход мог подорвать ее авторитет?
Не был я в партии никогда. Впрочем, к словам высокопоставленного и облеченного властью чиновника все же прислушался и сезон начал именно в «Тракторе». А останься я тогда в «Спартаке», быть может, получил бы и не одну золотую медаль. Да мне и сам Тихонов говорил, что если я всерьез хочу выступать в первой сборной, то обязательно должен переезжать в столицу.