Показаны сообщения с ярлыком директор ЧТЗ. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком директор ЧТЗ. Показать все сообщения

пятница, 20 марта 2015 г.

Ложеченко Николай Родионович



Ложеченко Николай Родионович 24.04.1930 – 15.03.2015




















с. Васильевка Онуфриевского р-на Кировоградской обл. Организатор промышленного производства, лауреат Государственной премии СССР (1983), заслуженный работник промышленности СССР (1987), заслуженный рационализатор РСФСР (1965). После окончания Кременчугского машиностроительного техникума (1951) приехал на ЧТЗ, работал технологом, старшим технологом, инженером-технологом, начальником цеха. Без отрыва от производства окончил ЧИМЭСХ по специальности «инженер-механик» (1958). В 1965 возглавил тракторный корпус, стал заместителем генерального директора ПО «ЧТЗ им. В. И. Ленина» по реконструкции, потом главным инженером и 1-м заместителем генерального директора. С апреля 1979 по октябрь 1992 был генеральным директором объединения. В этот период в условиях действующего производства была проведена коренная реконструкция предприятия, позволившая осуществить переход на выпуск тракторов семейства Т-130 с двигателем Д-160 и довести их выпуск до 38,5 тыс. (1988) в год. Было освоено производство двигателей большой мощности и спецтехники, проведена модернизация трактора ДЭТ-250. Будучи руководителем много внимания уделял условиям труда и быта: при нем построены бытовые помещения во многих подразделениях, интенсивно велось жилищное строительство. С октября 1992 по ноябрь 1995 работал генеральным директором АО «Уралтрак». Он внедрил в производство 47 рационализаторских предложений с экономическим эффектом свыше 445 тыс. руб. (в ценах 1970). После выхода на пенсию работал советником генерального директора ОАО «ЧТЗ». Являлся депутатом Верховного Совета СССР (1984). Награжден орденом Октябрьской Революции, «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени, Трудового Красного Знамени (трижды), медалями.
Решением Челябинской городской Думы от 05 сентября 2005 г. №6/1 присвоено звание «Почетный гражданин города Челябинска».

Вся жизнь - тракторный завод
21.04.2010
Генеральному директору ЧТЗ в 1979-1995 годы Николаю Ложченко исполняется 80 лет.

И вот дороги привели вас сюда, на ЧТЗ…(после войны)
Как было дело? В предвоенном 1941 году я закончил только четыре класса – при немцах школы не работали. Детвора – кто как. Дети часто трудились наравне со взрослыми. У нас были свои обязанности в семье, на огороде, в поле. В 1944 году возобновилась учеба, через три года я закончил семилетку и поступил в Кременчугский машиностроительный техникум. В 1951 году закончил его и по распределению оказался в Челябинске. Тогда система была налажена так, как надо. Тебя после учебы распределяют, ты приезжаешь на место, где – гарантированная работа, гарантированное общежитие. Прекрасные были времена.
С каким настроением вы ехали? Все-таки далековато от дома родного.
Далековато, но получилось так, что из 30 человек нашей группы 17 было направлены в Челябинск: четверо – на завод Колющенко, остальные – на Кировский завод. Пассажирское движение тогда еще не было налажено, поэтому от Харькова до Челябинска «500-веселым» поездом мы ехали пять суток. Без всяких удобств. Смех и грех, как вспомнишь. Тогда были вагоны с нарами, можно было как-то прилечь. А наш вагон – без всяких нар. Свою котомку под голову – и все удобства. Но был август месяц, тепло. По молодости никто не унывал. И – доехали.
Вспомните первый день, первые впечатления.
Приехали, на вокзале расспросили, как добраться до завода. Трамвай ходил тот, что и сейчас ходит. В управлении кадров – где кинотеатр «Кировец», как и теперь, – нам велели немножко подождать. Подождали. Заполнили анкеты. Нам выделили сопровождающего, который привел нас на Киргородок, в общежитие. Потом нами довольно долго занимались спецслужбы, и к работе мы приступили через неделю. Мастерами в разные цеха.
В первые дни тосковали по дому?
Конечно. Ностальгия по родине, она не прошла и по сей день. В первую неделю знакомились с городом. По сравнению с Кременчугом – картина другая. Кременчуг в то время был еще в руинах. А Челябинск – это был, конечно, не сегодняшний Челябинск, но тем не менее крупный город.
И так, начиная от мастера и…
Да, начинал мастером, но вскоре меня перевели в технологи. В холодно-штамповое производство. На следующий год поступил в ЧИМЭСХ, на вечернее отделение. Всей группой поступили. И в технологической службе проработал почти десять лет. Об этих годах – самые светлые воспоминания.
Да? А почему?
Работа была творческая. Я проявил себя как активный рационализатор, получил звание «Заслуженный рационализатор РСФСР». В 1958 году институт закончил и сразу же меня перевели в цех, заместителем начальника цеха. Так и рос. Тогда это не было каким-то исключением. Скорее – правилом. Была четкая система подготовки кадров. Каждый был на виду, каждый на учете. Иерархия – от мастера до генерального директора: кто кого подменяет, кто на какую должность претендует. Я думаю, вы знаете это сами.
Да, но, конечно, не так хорошо, как вы. И директором вы стали…
До директорства я поработал начальником цеха. И работал с большим интересом. Цех был несколько лет в глубоком завале. За короткое время мне удалось выровнять положение. И как раз на этой работе в дирекции меня заметили. И тут пришло время назначать начальника тракторного производства. А это 12,5 тысячи работников, 11 цехов. Меня и назначили. На эту непростую работу ушло более шести лет. Затем вышло постановление о реконструкции завода, о подготовке к выпуску тракторов Т-130 и Т-170. Был возрожден трест «Челябтракторострой». Встал вопрос о заместителе генерального директора по реконструкции. И тогдашний директор Г.В. Зайченко и партийный комитет остановились на моей кандидатуре. Я сопротивлялся очень долго. Но пришлось согласиться.
Стройка была масштабная. За время реконструкции производственные площади удвоились. Как и мощности по производству тракторов. Построили новые цеха, а, по сути, целые заводы. Так продолжалось до 1975 года, когда был назначен главным инженером. Совпало так, что в годы реконструкции много настроили и намонтировали, теперь стояла задача – все это осваивать. В 1979 году Георгия Васильевича по возрасту освободили от должности. Тогда я и оказался в роли генерального директора.
И в этой роли пробыли до…
До 1995 года. 16 лет.


Как вы считаете, какое время вам как директору завода досталось?
Когда вспоминаешь те годы, кажется, что работали на пределе возможного, на пределе сил. И никакого просвета. Что когда-то станет легче. Но сейчас я понимаю, что это было самое счастливое время. Люди были заняты, получали более или менее достойную заработную плату, всем обеспечены в социальном плане… Мы активно строили жилье, детские сады. Только детских садов на заводе было 52. Развивали медико-санитарную часть. Строили санатории в Ессентуках, на Черном море, на Увильдах. Каждый желающий мог поехать в санаторий, поправить свое здоровье.
И даже представить нельзя было, что такой гигант, как ЧТЗ, может остановиться хоть на час.
Безусловно. Тревоги начались в 1991 году. Потом был 1993 год… Это – тяжелейшие воспоминания. Неопределенность. Здесь, на месте, неопределенность в верхах… Трудно передать, что пережили. Я долгое время в рыночные перемены не верил. И рыночником так и не стал. Я все надеялся, что найдутся силы в стране, которые не дадут ей развалиться. Но, к сожалению, ошибся.
Николай Родионович, такое впечатление, что ЧТЗ очень трудно перенес реконструкцию. Она легла на завод тяжелым бременем. Слишком долго она тянулась. Так или не так?
Да, тянулась долго, сроки срывались, но тем не менее выделялись колоссальные средства. Сколько надо было, столько и выделялось. И мы наращивали производство. Перешли на новый, более мощный современный трактор. Ведь до реконструкции мы выпускали 22 тысячи тракторов, а дошли до 32 тысяч. И все это было востребовано народным хозяйством. Ведь ЧТЗ на своих плечах держал еще десятки заводов, которые делали всякие строительные машины на нашей базе.
Но ведь не было года, когда бы сказали: все, реконструкция завершена.
Не было. Нам не хватило трех лет социализма, чтобы довести реконструкцию до конца. Литейку – только нулевой цикл заложили. Много сделали, но много еще и оставалось. И в социальном плане тоже.
Простите, Николай Родионович, но можно ли считать Т-130 верхом совершенства?
По тем временам – да, он соответствовал всем тактико-техническим требованиям. Тогдашним параметрам он соответствовал, но время шло, трактор устаревал. Мы его модернизировали, сделали трактор Т-170. Затем начались процессы внедрения гидромеханических трансмиссий вместо механической коробки передач. Предела совершенству нет…


ЧТЗ – детище социализма. От начала до конца. Если смотреть с высоты наших лет, что сказать о нем – какое это было дитя, удачное или не очень?
Я считаю, вполне удачное. Завод отвечал на те запросы, которые ставила перед нами жизнь. Мы были полностью востребованы. Техника наша шла влет. Около 22 процентов мы отправляли на экспорт. Да, главным образом в страны Варшавского содружества, но и по всему миру. И когда к нам приезжали специалисты из знаменитого «Катерпиллера», из японского «Камацу», они поражались такому масштабу производства. «Катерпиллер» и «Камацу» в свои лучшие годы выпускали 7-8 тысяч тракторов в год. А мы – 30 тысяч. Им это казалось невероятным.
Но все-таки «Катерпиллер» был прославленным трактором.
Но это же старейший завод… У него было время совершенствоваться.
В ходе всех реформ и уже после них многие специалисты доказывали, что советская экономика была технически консервативной, неповоротливой, плохо поддавалась перевооружению, слабо реагировала на требования технического прогресса.
Это имело место. Что тут кривить душой. Махина колоссальная, маховик такой, что тяжело раскручивать и тяжело останавливать. В сравнении с теми же известными заводами мирового уровня мы управлялись тяжелее.
Может быть, подвела наша гигантомания? Увлеклись размерами? 
Да, но наши количества не стояли мертвым грузом за забором, как сейчас. Те несчастные штуки, которые мы теперь делаем в месяц, и те не можем реализовать. А тогда, повторюсь, все шло влет. Только успевай грузить. Вся страна была колоссальной стройкой. Везде требовались наши тракторы.


Николай Родионович, вы прожили большую жизнь. Как она у вас сложилась? Как вы ее теперь оцениваете?
В конце перестройки, процесс смены собственника, когда поставили крест на устоях, на которых мы держались, когда провозгласили, что рынок все сам отрегулирует, эти годы – тяжелейшим камнем на душе. И до сих пор они давят. Такого падения производства не знала ни одна страна, даже и внутри СНГ. Поэтому карьеру свою, заводскую и жизненную, мне пришлось прекращать в это тяжелое время.
Теперь несколько слов о себе. Вы женились здесь, в Челябинске?
Я женился на Украине и привез на Урал школьную подружку. Это случилось через четыре года после моего приезда сюда. Приехали в Челябинск: я в одном общежитии, она – в общежитии напротив. Сын родился, а через полгода нам выделили комнату. Я уже был на заводе известным технологом. Родители оставались на Украине, мы туда ездили каждый год. И до сих пор ездим. Там у меня осталась родная сестра.
И светлые периоды были в жизни, и темные. Но если бы начинать с начала, я снова прошел бы свою дорогу.
Вы говорили, что работали много, на пределе сил. А почему? Это же мирное время, много лет после войны?
Жесткая плановая дисциплина. И действительно остро требовалась наша техника.
Но восемь часов работы – недостаточно?
В период после 1974 года ощущалась очень острая нехватка кадров. Рабочих рук постоянно не хватало. И почти каждый день надо было кого-то упрашивать: останься, поработай, станок стоит, а на конвейере ждут детали. Главный конвейер работал в три смены, многие цеха тоже круглые сутки функционировали…
Может быть, полезна была бы безработица? Чтобы люди ценили свое место?
Я бы не сказал, что люди не дорожили своим рабочим местом. Были, конечно, летуны, но основная масса людей работала добросовестно. И теперь, когда с ними говоришь, они те времена вспоминают охотно: мы были нужны, загружены работой. И социально обеспечены.


Но ведь не кто-то, а рабочие голосовали за Ельцина, то есть за крутые перемены. По сути, за капитализм. Они надеялись, что при капитализме будут жить лучше.
Колоссальное заблуждение. Спохватились и опомнились очень многие, даже самые отъявленные в то время рыночники. Сейчас однозначно все – и рабочие, и специалисты, и руководители – вспоминают о тех временах, как о самых светлых годах жизни.
Видимо, человек так устроен, что надо хлебнуть «этого», чтобы оценить «то».
Может быть.
Я хочу спросить вас о людях, которые оставили след в вашем сердце и памяти.
В высшем эшелоне власти, в Москве, на меня очень хорошее впечатление производил Николай Константинович Байбаков. Раз или два в году я у него обязательно бывал как депутат Верховного Совета. И в ЦК были порядочные люди. Для нас, директоров, заведующий отделом ЦК был пределом, до секретарей не доходили. А Сахнюк Иван Иванович очень внимательно и по-деловому относился. Все бумаги подпишет, все звонки выдаст. Здорово помогал. Очень доступным и деловитым был недавно скончавшийся Юрий Дмитриевич Маслюков. О нем – самые теплые воспоминания. Из министров… Синицын Иван Флегонтович, он назначал меня директором. Хорошо помогал в годы реконструкции. Ежевский Александр Александрович.
А в Челябинске?
В Челябинске много лет довелось работать с Кривопуском Василием Андреевичем. Он был секретарем горкома партии. Хорошую память оставил. Ну, конечно, назову Георгия Васильевича Зайченко, который провел меня по всей карьерной лестнице, хотя в процессе работы не избегали конфликтов. Трашутин Иван Яковлевич, Бутов Владимир Иванович, Кавьяров Иван Саватеевич – это глыбы, конечно, настоящие генеральные конструкторы, корифеи своего дела. Много было людей, которых я помню и которым благодарен.
Николай Родионович, как вы смотрите на будущее ЧТЗ?
С очень большой тревогой. ЧТЗ, как таковой, сам по себе не выживет. Он может выжить только в том случае, если промышленностью займется правительство, руководство, когда начнет работать вся страна. Чего мы сейчас не наблюдаем. С АвтоВАЗом правительство возится три года, и никакого результата. Но это один завод. А ведь все машиностроение лежит на лопатках – и никому до этого дела нет. Не может получиться так, что ЧТЗ встанет на ноги, а вокруг вся промышленность – лежит. Так не бывает.
Но все-таки завод на месте не стоит. За эти годы освоили новые виды продукции. Погрузчики колесные трех наименований, например. У нас ведь колесной техники не было вообще. Наша традиция – гусеничная техника.

И завод стал значительно меньше?
Конечно. Много площадей сдано в аренду. Деваться некуда, какие-то деньги собираются по крохам. С потугами, но выплачивается зарплата. Хотя и она урезана до предела. Десять рабочих дней в месяц – на таком режиме мы уже второй год. Так что пока о будущем говорить трудно.



На 85-м году жизни скончался почетный ветеран ЧТЗ, почетный гражданин Челябинска, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный работник промышленности СССР, кавалер трех орденов Трудового Красного Знамени, ордена Октябрьской Революции, ордена «За заслуги перед Отечеством» IV степени Николай Родионович Ложченко.
Более 63 лет отдал он Челябинскому тракторному заводу, где прошел трудовой путь от мастера до генерального директора, оставив глубокий след в истории предприятия. При его непосредственном участии в условиях действующего производства была завершена коренная реконструкция ЧТЗ, позволившая осуществить переход на выпуск новых тракторов Т-130 и довести их производство до 32,5 тысячи машин в год. В годы его руководства заводом появилось унифицированное семейство промышленных тракторов Т-220, Т-330 и Т-500 с новым дизелем, выпуск которых в дальнейшем был передан Чебоксарскому заводу промышленных тракторов и Волгоградскому моторному заводу. Когда предприятием руководил Николай Родионович, тракторостроители разработали, испытали и освоили сверхмощный агрегат Т-800, поставили на конвейер танк Т-72, двигатели большой мощности типа В-2 и 2В для колесно-гусеничных машин разного назначения. Были проведены работы по модернизации тракторов Т-130 и ДЭТ-250.
Большое внимание генеральный директор уделял и условиям труда, быта в коллективе, развитию социальной сферы. При нем реконструировали бытовые помещения и столовые во многих подразделениях, открывали базы отдыха, заводской корпус в санатории «Лазаревское». Интенсивно велось жилищное строительство – было сдано 3800 квартир для семей тракторостроителей, возводились общежития для рабочих, молодых специалистов.
Организаторские способности, ежедневный труд на благо людей снискали Николаю Родионовичу заслуженное уважение. Он избирался депутатом Верховного Совета СССР, делегатом ХХVI и XXVII съездов КПСС, членом Челябинского обкома и горкома партии. С 2005 по 2015 годы был председателем Совета ветеранов ЧТЗ, оказывал большую поддержку бывшим работникам предприятия, организовывал и вел патриотическую работу среди молодежи.
Коллеги называли его человеком-эпохой: столько важных и значимых событий вместила его жизнь, свидетелем и непосредственным участником стольких знаковых для предприятия и страны дел он являлся.
Выражаем искренние и глубокие соболезнования родным и близким Николая Родионовича Ложченко. Память о нем навечно останется в наших сердцах.
Прощание с Николаем Родионовичем состоится в Театре ЧТЗ 18 марта с 11 до 12 часов. После этого состоится отпевание в церкви Василия Великого.
Коллектив тракторостроителей.