Показаны сообщения с ярлыком 55. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком 55. Показать все сообщения

пятница, 25 августа 2017 г.

Бэйлен Ник/Bailen Nick

Бэйлен Ник/Bailen Nick 12.12.1989




















Фредония, Нью-Йорк, США (Fredonia, NY, USA) 
Защитник
Игровой номер: 55
Школа/юниорская команда: «Indiana Ice» USHL
В «Тракторе»: 1 сезон, 72 игры, 39 (14+25) 
Карьера игрока: «Rochester Americans» AHL -2012/2013, «Tappara» Tampere Финляндия – 2013/2014, «LeKi» Lempäälä Mestis - 2013/2014, «Динамо» Минск – 2014/2015-2016/2017, «Växjö Lakers» Швеция – 2016/2017, «Трактор» - 2017/2018 сборная США, Белоруссии
Достижения игрока: серебряный призер чемпионата Финляндии Liiga 2013/2014 в составе «Tappara» Tampere, бронзовый призер КХЛ 2017/2018 в составе «Трактора»
Сезон
Регулярный сезон
Команда
И
Г
А
О
+/-
Ш
ГП
2017-2018
Чемпионат России КХЛ
Трактор
56
11
19
30
2
41
5
Всего


56
11
19
30
2
41
5
Всего за Трактор


72
14
25
39
10
79
5
Сезон
Плей-офф
Команда
И
Г
А
О
+/-
Ш
ГП
2017-2018
Чемпионат России КХЛ
Трактор
16
3
6
9
8
38

Всего:


16
3
6
9
8
38
0


Ник Бэйлен пришел в КХЛ в 2014 году. Он быстро зарекомендовал себя как один из лучших атакующих защитников лиги и стал звездой. Вдобавок, Бэйлен – душа раздевалки и работящий парень. Впрочем, он расскажет о себе сам – дальше прямая речь Ника Бэйлена.

САМЫЙ КРАСИВЫЙ ГОЛ
Наверное, мой первый гол в профессионалах. Я тогда играл за «Таппару» в Финляндии. Классный был момент, ведь первую шайбу в профи ждешь еще с тех пор, как ребенком начинаешь играть в хоккей. Я свою забил броском от синей линии. Вратарь не видел шайбу из-за трафика, и она просто пролетела мимо него.

САМЫЙ ПАМЯТНЫЙ ХОККЕЙНЫЙ МОМЕНТ
Когда первый раз надел игровой свитер в КХЛ. Играть в одной из сильнейших лиг мира – это особенное чувство, и дебют был потрясающим. Ты выходишь на лед, вокруг множество фанатов, они кричат. Я даже не помню, выиграли мы или проиграли. Это был домашний матч в Минске, 14000 болельщиков шумели, и в голове остались лишь эмоции – все остальное стерлось. Арену «Трактор» по своим прошлым матчам в КХЛ я тоже запомнил, на ней очень классные болельщики. Уже жду, когда перед ними сыграю.

САМАЯ БЕЗУМНАЯ ИСТОРИЯ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЛЬДА
Когда мне было 15 лет, я работал в ресторане на озере Эри в родном городе моих родителей. Вместе со мной работал мой брат Эрик. Было лето, а это означает две вещи: хорошая погода и предстоящие хоккейные просмотры в USHL (Юниорская хоккейная лига США). За две недели до вылета в Индиану я вместе со своим боссом накрывал стол для одного посетителя. Босс случайно ткнул мне в глаз отверткой! Отец был в ярости. Мы тут же поехали к врачу, и выяснилось, что ничего страшного не произошло. Мне повезло. Как бы то ни было, глаз на две недели заполнился кровью, я им вообще ничего не видел. Даже носил повязку.
За день до просмотра глаз снова начал видеть, но остался огромный фингал. Когда я приехал на просмотр, все думали, что я маленький, задиристый тафгай. Каждый раз, как я появлялся на льду, меня подбивали подраться. В конце концов, тренер и генеральный менеджер сказали, что заметили меня именно благодаря синяку. Я попал в команду, и так начался мой хоккейный путь.

САМЫЙ УДОБНЫЙ ПАРТНЕР ПО ЗВЕНУ
Самый удобный партнер по звену? Пол Щехура! Он – «мой приемный папа». В одном интервью Сандра (примечание: жена Пола Щехуры),сказала, что я – их приемный сын, с тех пор мы так и шутим. Мы познакомились в Минске 3-4 года назад. На всех выездах жили в одной комнате. Тогда ни у кого из нас не было детей, да и я ни с кем не встречался. Сандра и Пол взяли меня под свое крыло. Этим летом они приезжали ко мне во Флориду. Мы близко общаемся, у нас крепкая дружба.
В Минске у нас с Полом хорошо получалось играть вместе. Он знает, куда я люблю пасовать, знает, как я двигаю шайбу в зоне атаки. Наша связка часто срабатывала в Минске. Мы понимаем, как каждый из нас думает. Особенно хорошо мы взаимодействовали в большинстве. Надеюсь, в «Тракторе» будет такая же химия.


ХОККЕЙНЫЙ ОРИЕНТИР
Пол Коффи. В его времена было не так много атакующих защитников. Считалось, что дело защитника – играть в обороне. Но он и Рэй Бурк развивали атаку, начиная ее от своих ворот. Они двигали шайбу по зоне, создавали моменты. Сейчас же защитник атакующего плана – распространенный феномен. Игроки обороны активны по всему миру, возьмем, к примеру, Эрика Карлссона, Джона Карлсона, Дрю Даути. Но когда я рос, так много атакующих защитников не было. Поэтому Пол Коффи, Рэй Бурк и Крис Челиос запомнились мне. Последний в этом списке был еще и жестким парнем. Он всегда стоял на своем, хитовал, дрался, заступался за партнеров. Я довольно неплохо знаю его сына и встречался с Крисом лично. Он – милый парень, но на льду никто не хотел бы повстречаться с ним.
В КХЛ один из лучших атакующих защитников – Кирилл Кольцов. Он добился больших успехов. Его имя и фамилия постоянно среди ведущих бомбардиров-защитников. Это достижение, учитывая то, сколько в лиге мастеровитых игроков, умеющих забрасывать шайбы и отдавать передачи. Поэтому иметь такую статистику, как у Кольцова – это круто. Он может взять дело в свои руки, создать гол из ничего, видит возможность там, где ее, казалось бы, нет. Ты никогда не угадаешь, где он окажется на льду. Когда мы играли против команд Кольцова, в отчете скаутов всегда писали: «Пусть крайний форвард следит за Кольцовым». Этот игрок умеет переламывать ход матча, создавать пространство для партнеров. Я стараюсь делать то же самое. Тренер дает свободу, и, думаю, хорошо, когда в команде два таких атакующих защитника. Соперникам будет очень сложно против нас защищаться.
16 июня 2017

Ник Бэйлен: Если бы не хоккей, занялся бы инвестиционным банкингом
Защитник «Трактора» дал интервью изданию «Спорт-Экспресс».
Один из лучших атакующих защитников КХЛ Ник Бэйлен, который летом подписал контракт с «Трактором», рассказал СЭ о знании русского языка, американских университетах и экономике.

ЗНАЮ РУССКИЕ СЛОВА, НО ОНИ НЕ ДЛЯ ПЕЧАТИ
Что вам такого сказал Пол Щехура, что вы перебрались именно в «Трактор»?
Сказал, что в Челябинске все отлично организовано, что отношения в клубе замечательные, что болельщики потрясающие, что это настоящий хоккейный город, что все делается для того, чтобы команда побеждала. Пока все было в точности так, как он говорил. Жить в Челябинске мне нравится. Жаловаться мне не на что. Единственное – хотелось бы почаще побеждать, тогда все будет просто отлично.
Анвар Гатиятулин не говорит по-английски.
Щехура рассказывал об этом, но с этого сезона он пытается говорить по-английски. Может быть, потому что его сын играет сейчас за океаном. Он немного говорит по-английски, я немного говорю по-русски, так что мы вполне нормально общаемся – на смеси двух языков. У меня не все в порядке с грамматикой, иногда неправильно склоняю и спрягаю слова, но мы друг друга понимаем. Ну и Гусманов с Ячменевым прекрасно знают английский, могут перевести если надо, так что никаких проблем нет.
Русский выучить не планируете?
На самом деле я ходил на курсы в Белоруссии. Но во время сезона крайне трудно уделять этому время. Игры через день, и найти лишние три часа на занятие не получается. Забавно, но в «Тракторе» я выучил больше русских слов, чем за два года в Минске. Наверное, это потому, что в «Динамо» было около 10 легионеров. Здесь их меньше, так что приходится говорить по-русски чаще. И в раздевалке у меня вокруг русские ребята. Это правильно. За счет этого я и учусь. Рядом со мной сидит наш капитан Шинин. Он взял за правило учить меня одному-двум новым русским словам в день. Записывает их мне и требует, чтобы я повторил их раз двадцать. Это очень помогает. Я серьезно прибавил за пару месяцев – намного больше понимаю, только говорить тяжеловато. Что характерно – парни стараются меня понять.
Какие из выученных слов оказались наиболее полезными?
Они не для печати (смеется). Толковое предложение я, понятно, не построю, но что-то простое могу сказать, хорошо читаю по-русски, пусть и мало что понимаю. Заказать себе еду в ресторане мне словарного запаса хватит.

ПОЛУЧИЛ ДВЕ СТЕПЕНИ ЗА ТРИ ГОДА
Говорят, Виделль просил у вас отдать ему ваш 55-й номер и вы предложили ему его выкупить.
Это же шутка была (улыбается).
Сколько вы запросили?
Да ничего там сумасбродного не было. Пару ужинов просил, что-то вроде того. Но это все же в шутку было. Я чуть раньше контракт с клубом подписал, потому мне 55-й и достался. Взял я его случайно: когда переезжал в Европу, в «Таппаре» номер, под которым я играл в университете, был занят. Мне всегда нравились Пол Коффи и Никлас Крунвалль. 77-й Коффи был тоже занят, вот и взял 55-й. Ну и у меня здорово пошло под ним – не хочу менять.
Вы поступили в университет Боулинг Грин, но через год вернулись в USHL. Что произошло?
Там просто уволили весь тренерский штаб, руководство не собиралось поддерживать команду на прежнем уровне, поэтому мне не хотелось там оставаться. А если колледж меняешь – не имеешь права играть целый год. Благо возраст позволял мне вернуться в USHL, поэтому снова оказался в «Индиане». А потом уже поступил в RPI.
Ренселерский политехнический – один из самых престижных вузов мира в области естественных наук, в частности физики.
Да, они выпускают классных инженеров, но я изучал там экономику и финансы (смеется). Это все потому, что мне оставалось учиться только три года, и я бы не успел получить степень на более сложном курсе. А финансы укладывались в три. Причем я закончил его за два, так что на последнем курсе добавил экономику и успел завершить курс. Обычно ребята берут себе предметы на 16 академических кредитов, я брал – на 21, по максимуму. Хотел извлечь из обучения все, что только можно. Так что получил сразу две степени за три года.
Мне нравится учиться. Учился я бесплатно, поскольку играл в хоккей, и было бы глупо не пользоваться полученными возможностями по полной программе. Можно было брать какие-то глупые легкие предметы, но я уже тогда думал о том, что хоккеем жизнь не ограничивается, что чем-то по окончании карьеры нужно будет заниматься. Так что мне было важно чему-то научиться: как работать с финансами, как инвестировать средства. Мне в принципе интересен мир финансов. И я в нем немного разбираюсь.
И что тогда вы думаете о биткойне?
Я в него не верю. Посмотрите – сейчас принимаются активные меры по ограничению его использования, в частности в Китае. И это только начало. Вообще количество ICO просто поражает воображение. Даже Флойд Мэйвезер полез в эту тему. Конечно, сейчас даже обычные деньги частично являются воздухом. Их же можно просто взять и напечатать, чем государства и занимаются. Никакого золотого стандарта больше нет. Так что чисто технически – биткойн такая же псевдовалюта, как рубль или доллар. Привязки к золоту у них нет. Но биткойн все же больше похож на финансовую пирамиду. Что-то вроде Гербалайфа в финансах.
Вполне может прийти день, когда все эти биткойны обернутся ничем. Но утверждать этого не буду. Сейчас столько новых технологий, и люди часто их не понимают и в них не разбираются, а ведутся на банальный хайп. Который раздувается как раз теми, кто понимает и разбирается. За последний год очень много шума вокруг биткойна и криптовалют в целом. Крайне интересно, как отреагирует рынок, когда Китай полностью запретит биткойн.



Я СЛИШКОМ МАЛЕНЬКИЙ ДЛЯ НХЛ
Если бы вы не стали хоккеистом – чем бы занялись?
Наверное, инвестиционным банкингом. Мне это интересно, я слежу за этой темой. С другой стороны, я бы не хотел, чтобы это занимало все мое время. Чтобы я не отрывался от компьютера. Мне нравится социализироваться, развивать свои социальные навыки. Так что, скорее всего, пошел бы учиться дальше. Получил бы MBA. Возможно, в области спортивного менеджмента. Было бы интересно стать спортивным директором какого-нибудь университета. Может, так и сделаю. Все зависит от того, как долго я буду играть в хоккей.
Вы дважды попадали в символическую сборную NCAA. Обычно ребят из символических сборных берут в НХЛ. Что у вас пошло не так?
К сожалению, команда RPI котировалась не очень высоко. В последний свой год я попал еще и в символическую сборную All American. В ней было 11 человек, и 10 из них играют в НХЛ. Все, кроме меня. Во второй год я попал во вторую символическую сборную All American. Из 10 человек в ней в НХЛ оказались восемь. Мне места не нашлось (смеется). Наверное, я слишком маленький для НХЛ (рост Бэйлена – 174 сантиметра. – Примечание СЭ). Ну и все на свете происходит не просто так. В последнем матче за университет я получил травму паха. Не смог сразу поехать в АХЛ, потому что пришлось пропустить около двух месяцев.
А когда начал играть – делать этого, наверное, не стоило. Не был достаточно готов, не набрал кондиций, из-за чего снова получил травму и играл процентов на 70 от своего потенциала. Жалко, конечно, что не использовал шанс. Если бы отправился в АХЛ сразу – мог бы и зацепиться. Все могло пойти по-другому. «Рочестер», куда я поехал, хотел меня сохранить. Но они предлагали односторонний ахаэловский контракт. А это – приговор. Потому что приоритет в фарм-клубах отдается ребятам на двусторонних соглашениях. Им дают все возможности. И я решил уехать в Финляндию на годик. Потому что там очень похожий на североамериканский хоккей и лига хорошая. Ну а дальше уже пошли предложения из КХЛ, и я окончательно обосновался в Европе.

Мне предлагали контракты рижское и минское «Динамо» и «Югра». Я ничего не знал о лиге, кроме того что она сильная. Что за города, что за клубы – это мне было неизвестно. Пришлось прислушаться к советам – в частности, Кори Мерфи, который играл уже в Минске. И там всегда было много легионеров. Это тоже расположило меня. Пока я размышлял – они подписали шестерых иностранцев, так что мне было легко принять решение. Между прочим, их предложение было не самым большим. Деньги были на втором плане. Я больше был озабочен собственным комфортом.
Кто еще в КХЛ предлагал вам контракт?
Было несколько команд, но «Трактор» вышел на меня первым, еще пока я играл в Швеции. Ну и все, что сказал Щехура, склонило меня к этому выбору. Мне показалось, что Челябинск – лучший вариант из всех. Поэтому и перебрался сюда.
Почему вы называете Щехуру папой?
Это с Минска еще пошло. Когда только перешел в «Динамо», девушки у меня не было. Так что я проводил много времени с Сандрой и Полом. Если меня кто-то встречал за пределами арены, скажем, в ресторане, то в 95 процентах случаев я был с ними. Они словно меня усыновили (смеется). Так что в команде начали шутить, что они мои мама и папа. Ну и я для прикола иногда называл Щехуру папашей или батяней. Он старше меня, лысеет потихоньку, так что все всегда смеялись.
Почему так быстро продлили соглашение?
У меня была хорошая предсезонка, команда хорошо играла – видимо, поэтому и предложили. Хотя «Трактор» все равно сохранил бы на меня права.
А я слышал, что на вас уже к тому моменту положили глаз другие клубы. На будущее.
Не знаю. Возможно. А кто?
 «Авангард».
Интересно. Может, потому что в Омске работает Копать, который был тренером по защитникам в Минске? Но я ничего об этом не знаю. В любом случае меня всегда могут обменять, несмотря на продление контракта. Если захотят. Я не могу это контролировать. Но я посчитал, что в «Тракторе» у меня все условия, отличная команда, хороший город, один из лучших моих друзей – Щехура. Да и хочется стабильности. Мы быстро договорились, потому что в ходе сезона мне не хотелось думать о чем-то таком, каких-то финансовых вопросах.
Вы видели матчи «Трактора» в прошлом сезоне? Это была очень работящая, тягучая оборонительная команда. А вы – атакующий защитник.
Насколько я понял, и судя по тому, что говорят тренеры и Щехура, мы пытаемся переориентироваться. Играть в более атакующий хоккей. Оставаясь при этом работящей командой. У нас на самом деле в каждом матче куча моментов. Но попросту не залетает. Мы могли забить «Локомотиву» пять или шесть шайб. А ограничились одной. С Минском та же история. Мы никак не могли пробить Энрота. Он здорово играл. Но ничего страшного, надо просто пройти этот сложный период. Все у нас будет хорошо. На предсезонке у нас было отличное большинство. Обе бригады играли здорово. Сейчас мы просели в этом компоненте. Но все это поправимо. Надо лишь найти способ раскрепоститься. Потому что сейчас мы думаем немного не о том. Забиваем себе голову тем, что надо обязательно забить, забывая обо всем остальном. В атаке у нас ведь неплохо получается, и имеющиеся цифры – они не отражают то, как мы на самом деле играем. Если бы мы реализовали все свои стопроцентные моменты – у нас было бы под 40 очков. Так, к сожалению, почти не бывает. Но мы стали больше давить на ворота, и скоро нас должно прорвать.



МЕНЯ ВЫСТАВИЛИ ИЗ «ДИНАМО»
В Минске, пока вы там играли, творились весьма странные вещи. Скажем, арестовали генменеджера.
Мягко говоря, это меня удивило. Он прекрасный человек, обходительный, хорошо говорил по-английски, следил за тем, чтобы семьям игроков было комфортно. И его жена ему в этом помогала – она тоже говорит по-английски, общалась с женами хоккеистов. Не знаю, что там на самом деле произошло. И углубляться в это мне тоже не хотелось. Нам говорили, что Бережков невиновен. Что виновен на самом деле другой человек. Знаю, что Бережкова выпустили, признали невиновным. Говорит само за себя. Слышал, что у него все хорошо. Это была очень странная ситуация. Думаю, если бы он остался – в Минске все было бы по-другому. Это был бы куда более успешный и стабильный клуб. Были бы другие игроки и тренеры.
Вы подписали письмо в его поддержку, когда его арестовали?
Да. Почти все его подписали.
Вы-то в курсе, почему Любомир Покович ушел?
Как я слышал, он просил продлить с ним контракт, а ему сказали нет.
А я слышал об ультиматуме и физическом давлении.
Ничего не знаю об этом. Попробуй теперь разберись.
Еще вы приняли гражданство Белоруссии, но, сыграв в олимпийской квалификации, больше в сборную не желали возвращаться. Зря приняли?
«Динамо»-то меня в конце концов фактически уволило. А это – по сути фарм-клуб сборной. И то, что Крэйг Вудкрофт заставил уйти сразу двух игроков с белорусскими паспортами – говорит о многом. До того как я получил травму в своем последнем сезоне за Минск, мне предлагали продлить контракт. Причем обсуждались длительные сроки. От трех до семи лет. При том что до окончания соглашения было еще два года. Я хорошо сыграл в олимпийской квалификации, а меня в итоге просто выставили из клуба. После всего того, что мне обещали, после того, как я согласился отказаться от американского спортивного гражданства.
Теперь я не могу сыграть на Олимпиаде за сборную США. У меня даже шанса подобного нет. В течение четырех лет не смогу играть за американцев. При этом, чтобы вернуть американское спортивное гражданство, надо играть в Америке. Оглядываясь назад – это натурально дерьмовая ситуация. Мы проиграли квалификацию Словении, я не могу играть за США, белорусы теперь считаются легионерами в России, а возможность им не считаться была одной из причин, почему я брал гражданство, и меня выперли из клуба, с которым я подумывал продлить контракт на шесть лет. Знаю, что меня хотят видеть в сборной Белоруссии. Но я совсем не уверен, что мне стоит за нее играть. Не сказать, что это была моя ошибка. Или их ошибка. Просто так сложились обстоятельства. Да и кто мог знать, что энхаэловцы не поедут на Олимпиаду? Но мне все равно трудно понять, как генменеджер, предлагавший мне подписать длительное соглашение, пригласил Вудкрофта, встал на его сторону и в итоге себя так повел, еще и пытаясь обменять за спиной у всех. Прекрасно характеризует этих людей.
Представьте, что в апреле вам поступает предложение съездить на чемпионат мира.
У меня свадьба в мае. Так что я не смогу поехать.
А что вообще произошло между вами и Вудкрофтом? Какая-то адовая история.
Хах. Началось все с того, что он не позвонил мне летом, когда только появился в клубе. При том что позвонил всем остальным легионерам и белорусским ребятам. Знаю, что у него был мой номер. Потому что он звонил моему североамериканскому агенту. И, что самое смешное, спрашивал у него, есть ли у него на примете хороший праворукий защитник. Он удивился, ответив, что у вас же, ребята, есть Бэйлен. Вудкрофт сказал: «Я знаю». Агент дал ему мой номер, но тот сказал, что номер у него уже есть. Так что еще перед началом тренировочного лагеря я понимал, что что-то затевается. Думал, что меня сразу обменяют. Ну, не сразу, а после олимпийской квалификации. Я был в отличной форме после тренировочного лагеря, хорошо поработал, и, если честно, даже уже надеялся на то, что меня поскорее обменяют. Так было бы лучше и для меня самого, и для клуба, которому следовали постоянные вопросы, почему я не играю. Ведь я был признан лучшим защитником «Динамо» по итогам предыдущего сезона. Белорусские ребята в команде постоянно спрашивали у меня, почему я не играю. Для них это было шоком. Ребята из персонала команды задавались вопросом, что это вообще за тренер, и не стоит ли его уволить. И ладно бы ситуация нормально регулировалась, так ведь все это проделывалось очень уродливо. Скажем, на один из матчей меня оставили в запасе. Это нормально, ничего страшного, но сказать об этом ко мне пришел переводчик.
Канадец, идеально говорящий по-английски, присылает переводчика. При том что всем остальным Вудкрофт об участии или неучастии рассказывал сам. Мужества сказать мне все в лицо ему не хватало. Наверное, он боялся, что я не буду молчать. И меня в этом поддержат. Черт, лучше б меня обменяли. Из-за того, что меня по неведомым причинам держали вне состава, я и получил ту травму. Работал куда больше, чем нужно было, не вылезал из зала, чтобы вернуться в состав, и немного перетренировался. В итоге повредил мышцу, которую, как мне врачи говорили, никто и никогда из хоккеистов не повреждал. Пытался что-то доказать человеку, который даже брать меня во внимание не планировал, и вот результат.
Говорят, вам запретили появляться в раздевалке.
Он выставил меня и не только меня оттуда. И реально запретил там появляться. Всячески ограничивал общение с командой. И обвинял меня и других ребят в поражениях. Я все могу понять, но у меня было 9 очков в 13 матчах при «+5». Мне даже интересно, в чем я виноват. Самое смешное, что он все ходил с какой-то выдуманной бумагой, объясняя игрокам, что в раздевалке должны быть только настоящие лидеры. Один из его помощников знал, что вообще происходило, и рассказал все высокому начальству. Там все были в бешенстве. Но генменджер отказался как-то регулировать ситуацию.



ШВЕДСКАЯ ЛИГА – ПРОСТО ДРУГАЯ
Почему в итоге отправились в шведский «Векше», а не остались в КХЛ?
Просто все произошло перед самым дедлайном. У меня шли переговоры с «Сочи», с «Сибирью», с «Барысом». Я всерьез размышлял о том, чтобы перебраться в Новосибирск, но у них были финансовые проблемы на тот момент, а мне не хотелось после всего пережитого в Минске еще и думать о деньгах или чем-то подобном. Хотелось быть там, где смогу концентрироваться исключительно на хоккее. А не забивать себе голову какой-то нездоровой гр****** хе****. Простите мой французский. Которая и к хоккею-то отношения не имеет. Можно было отправиться в «Сочи», но там уже было пять легионеров. Получается, я бы либо сидел в запасе, либо отбирал у кого-то работу. Тоже неправильно. А «Барыс» все никак не мог определиться, они просили еще и еще время на раздумья. Поэтому я решил, что лучше уехать, стать неограниченно свободным агентом, а летом уже выбирать себе клуб по душе. Свежий старт, чистая голова, забытый нонсенс в Минске, возможность выбирать. А перешел бы тогда – и стал бы ограниченно свободным.

И как вам в Швеции?
Я хотел выступать за команду, на что-то претендующую. Меня и в «Таппару» обратно звали, но там было бы сильное давление, поскольку команда тоже претендовала на победу в чемпионате. Если б не выиграли – меня бы в этом обвиняли. А у них и так все вроде бы было хорошо. За пару недель до перехода Плэтт ушел из «Векше» в ЦСКА, так что у них появились деньги на меня. Ну и вариант показался хорошим – один из лидеров чемпионата. Подписал контракт по схеме «1+1». В Швеции очень хорошая лига. Но очень системно-ориентированная. Там меньше импровизации, чем в КХЛ. Но любые маневры отработаны до автоматизма. Против кого бы ты ни играл, любая команда знает, как расставиться, какую позицию занимать, обороняясь. И лига там очень ровная.
Скажем, мы могли легко обыграть лидера, а потом так же легко проиграть последней команде чемпионата. Там любой может грохнуть любого в любой момент. В КХЛ немного не так. Хоккей хороший, очень скоростной. Сильно отличающийся от Континентальной лиги. Понравилось еще, что переездов там значительно меньше. За 20 проведенных там матчей я оставался в гостинице всего два раза. Ночевать дома всяко приятнее. Мне сложно судить, сильнее ли КХЛ чем SHL. Шведская – просто другая. Ну и наши клубы не играют в Лиге чемпионов. Как тут сравнить? С другой стороны, Лига чемпионов – больше предсезонный турнир.
Часто бывает, что парни не хотят даже играть в этом турнире, потому что боятся получить травму. А если матчи по ходу сезона, то и там та же история, мысли у ребят такие: «Я и так сыграл пять матчей за девять дней, ну какая еще Лига чемпионов?». А сразу после нее еще и сложный выезд. Так что даже по Лиге чемпионов было бы трудно судить. Я бы сказал, что обе лиги очень сильные с очень разным стилем игры.

ТРАМП ОБЕЩАЛ ПОСТРОИТЬ СТЕНУ, НО НЕ МОЖЕТ
Кольцов – Бэйлен – пара кошмаров?
А черт его знает (смеется). Может по-разному пойти. Мы пока вместе ни разу не играли. Мы оба атакующие защитники, много помогаем атаке. И если нас вместе поставить, то это может пойти во вред обоим. Потому что мы любим держать шайбу на крюке как можно чаще. В то же время – могло бы и круто получиться. Надо просто попробовать. С другой стороны, тренеры не просто так стараются не ставить вместе одинаковых по стилю защитников. В то же время атака – она ведь с обороны начинается. С умения выйти из обороны в атаку, с хорошего первого паса, с умения подключиться и разогнать атаку. Если поставить нас вместе, это могло бы помочь на ранних стадиях нападения, хотя и ограничить нас в помощи у чужих ворот. Все-таки мне кажется, что лучше бы нам играть по отдельности. Когда мы находимся в лучшей форме – мы многое даем своей команде. Как индивидуально, так и тем, как помогаем своему звену в атаке.
Что вам больше всего импонирует в Кольцове?
То, что он может создать момент в одиночку и из ничего. Иногда я ему поражаюсь. Примеряю на себя его игру. Порой думаю: я бы в этой ситуации наверняка просто вбросил бы шайбу по борту. А он принимает сложное решение и еще и выходит победителем, создав очередной момент. Он очень терпелив, когда шайба на крюке. Здорово просчитывает варианты. Обладает потрясающим самообладанием. Очень эффектен и при этом эффективен. Во многом уникален.
Вы оба, скажем так, маленькие, негабаритные.
Мне кажется, размер защитников переоценивают. Важно, как ты катаешься. Даже если ты не очень крупный – за счет катания и головы можешь быстрее реагировать на ситуации, быстрее оказываться в нужных местах. Конечно, мне бы не помешало быть повыше и чуть крупнее. Но тут уже ничего не поделаешь, поэтому придется брать свое за счет других аспектов. Как и Кольцову. В первую очередь – чтением игры и умением помогать атаке так, как не могут другие.
Как вы относитесь к Лукашенко? Вам же наверняка знакома позиция США по отношению к нему. Но вы все же приняли гражданство Белоруссии.
Старался вообще не вникать в политические аспекты, когда принимал решение. И что бы я сейчас вам ни ответил – ответ все равно был бы неверным с какой-то из точек зрения (смеется). Я понимаю, что вам интересно, что я думаю на этот счет, но лучше оставлю мнение при себе. Знаете, когда я приехал в Минск – мне очень там понравилось. Как чисто на улицах, как все организовано. Люди, как правило, довольны своей жизнью. Понятно, что трудно судить со стороны, если ты не вовлечен во внутреннюю культуру полностью. Но по тому, что я видел – все в жизни обычных людей, с которыми я пересекался, было безоблачно. Очень безопасно, никакого криминала, очень чисто. Конечно, это столица, но я был в восторге. Видимо, в этом смысле Лукашенко работает как надо на благо своей страны. И все, кто бывал в Минске, всегда остаются полными впечатлений.
Разделяете мнение, что понятия «страна» и «государство» бывают чуть ли не полярными?
Конечно, страну нужно отделять от государства. Понятно, что главу государства выбирает народ, и глава этот может много понаобещать, а потом не исполнить свои обещания. Не только потому, что не хочет, а потому что не может. В политике столько тонких мест, столько лазеек, что даже хорошее начинание может быть легко похоронено. Огромное количество аспектов, которые нужно учитывать. К примеру, Трамп выиграл выборы, пообещал построить стену, но не может, потому что для этого нужно договориться с рядом политиков, которые его не поддерживают.
Вам нравится идея стены на мексиканской границе?
Этого я не говорил. Просто привел пример. Я о том, что люди – это люди, а правительства – это правительства. Одни могут пообещать что-то другим, из-за чего за них проголосуют, а потом не исполнить ввиду разного рода обстоятельств.
И каково ваше отношение к Трампу?
Мне трудно судить, потому что я не в США. Но, как мне кажется, он старается делать все, что только может. Но пресса наседает на него, раздувая слона из любой мухи. Но так всегда в политике: любую историю можно рассмотреть как минимум с двух сторон. А то и с пяти-шести. И крайне трудно в таком случае добраться до правды. У Трампа есть хорошие инициативы, есть – не очень. И само собой, что он не может нравиться всем. У каждого свое мнение.
Вы голосовали за него?
Ни за кого не голосовал.
Ваша невеста – хоккеистка. Ошибки ваши не подмечает? Дает советы?
Конечно, мы обсуждаем хоккей. Бывает, что я чувствую, что сыграл плохо, а она говорит: «Ты сыграл хорошо». Я отвечаю: «Это неправда». И она такая: «Ну да, там-то и там-то мог сыграть по-другому». Мне нравится, что я могу с ней что-то обсудить. Часто ведь бывает, что мужья не могут что-то обсудить с женами, потому что они все равно не поймут. У нас такой проблемы нет. И она хорошо чувствует, хочу ли я что-то обсуждать или нет. Мне определенно повезло с ней. Она могла бы что-то советовать, но не делает этого. Обсудить – это да. И то – если я сам проявлю инициативу.
Игорь Еронко, Спорт-Экспресс
18.09.2017

История американца, который стал европейцем.
«Первая работа была на кухне, зарабатывал 10 долларов в час». Интервью Ника Бэйлена

Почему ты переподписал контракт с «Трактором»?
Мне нравится организация в Челябинске. Хороший город, хороший клуб, хороший тренерский штаб, а любому игроку важно найти место, где ему будет комфортно продолжать карьеру. Я верю, что неудачи на старте – временное явление, что мы сможем добиться чего-то значительного в сезоне.

В Минске ты ходил с родителями на балет. А куда ты поведешь их в Челябинске, когда они прилетят к тебе в гости?
Они планируют прилететь ко мне уже осенью. Мы ориентируемся на ноябрь, но все будет зависеть от их рабочего графика. Моя мама – бухгалтер, а отец трудится инженером в химической промышленности. Их программа будет зависеть и от нашего календаря. Если у «Трактора» появится окно в два-три дня, то я покажу им арену, центр города, свожу на Кировку. Что касается балета в Минске – это решение мамы, а не мое. Я просто был хорошим сыном (смеется).

Репутацию в КХЛ ты заработал в минском «Динамо», откуда ушел из-за проблем с Крэйгом Вудкрофтом. Это худший тренер в твоей профессиональной карьере?
Вообще, как тренер он однозначно хорош. Команда при нем одерживает красивые победы. Что касается наших взаимоотношений – ну, что скрывать, они не сложились. Когда приходит новый наставник – вместе с ним меняется игровая философия, модель, построение звеньев. Все минские легионеры –Лингле, Крайчек, Чичу – покинули клуб. Задержался Мэтт Эллисон, но в межсезонье и он сменил команду. Подобные истории нужно воспринимать спокойно. Они случаются и в КХЛ, и в НХЛ, и вообще в любой лиге мира.

На отношения с Вудкрофтом в том числе повлияла серьезная травма. За время полугодичного отсутствия ты выгладывал в Инстаграм рисунки парней, похожих на злодеев из мультиков. Ты их сам рисовал?
Команда уехала на выезд, когда я рисовал те рисунки из Инстаграма. У меня была уйма свободного времени, я думал, чем его занять. Мой брат Эрик хорошо рисует – у него это реально круто получается, я ему по-хорошему завидую.

Вы с Щехурой спускались в шахту в Солигорске. Расскажи поподробнее про этот командный выезд, и было ли страшно?
Это был большой спонсор минского клуба. Мы поехали на встречу с боссами этой компании и рабочими. Команда провела на предприятии около часа. Нас водили по производству, мы беседовали с работягами. Когда нас спускали вниз, то, честно говоря, было страшно. Едешь все ниже и ниже – невольно задумываешься, как же тебе повезло. Кто-то вкалывает, трудится на такой тяжелой работе, а ты просто играешь в хоккей. Эти люди вызывают уважение.

Это одна из самых жестких профессий, когда ты постоянно под землей, не дышишь кислородом и не видишь белого света? Сколько бы ты выдержал в таких условиях?
Определенно, работа не из легких. Но наверняка найдутся профессии еще хуже. Круто, что у меня есть возможность заниматься любимым делом. Сколько бы я выдержал под землей? Да сколько угодно. Если это моя профессия, то придется делать свою работу и находиться под землей столько, сколько нужно.


Ты принял белорусское гражданство и решил играть за сборную Беларуси. Что чувствует человек, который выходит играть за флаг чужой страны? Это не тяготит?
Конечно, это другие эмоции и не то же самое, что играть за свою страну. Но за те три года, что я провел в Беларуси, я стал частью их культуры. Я познакомился со страной и чем больше проводил времени с местными хоккеистами, тем сильнее к ним проникался и действительно играл за флаг их страны.

Переезд в Европу – единственный шанс заиграть на профессиональном уровне, учитывая твои габариты?
Я мог остаться в США, у меня были варианты между АХЛ, КХЛ и несколькими европейскими клубами. Я подписывал однолетний контракт с мыслями, что обязательно вернусь обратно. Год в Финляндии получился хорошим, и три клуба КХЛ захотели подписать со мной контракт. Я подумал: «Окей, может быть, съездить в КХЛ на годик, а затем вернуться». Потом поступило предложение о 3-летнем продлении. И я остался. Я всегда держал в уме возвращение домой… Сейчас моя жизнь перенеслась сюда, я здесь всем доволен. Но изначально я ехал в Финляндию с намерением вернуться домой.

Суть была в том, что в Финляндии я заработал в два раза больше, чем если бы остался в Америке. Я сделал выбор в пользу работы на свое будущее, на свою семью. Уровень хоккея там примерно такого же уровня, как в АХЛ.
Что до КХЛ, то эта лига сильнее АХЛ. Если ты играешь в лиге, где хоккей лучше, и при этом получаешь больше, то делаешь очевидный выбор. Такой выбор сделал не только я – многие хоккеисты пошли по этому пути. К примеру, когда перед Полом (Щехурой) возникла такая дилемма, он тоже выбрал КХЛ.

Опять же, с учетом габаритов тебе, наверное, с детства приходилось пахать в два раза больше, чем крупным парням?
Действительно, если ты меньше, работать нужно больше. Приходится быть чуть быстрее, чуть выносливее. Все сводится к профессиональной этике и желании работать. В конце концов, соперник может быть в два раза крупнее меня, но, если мне нужна шайба, у меня всегда будет шанс ее отобрать. Габариты могут быть как минусом, так и плюсом. На маленьких ребят изначально психологически давит то, что они физически не так развиты, поэтому они и пашут больше.

Две пятерки на спине. Ты взял эти цифры под впечатлением от игры Никласа Крунвалля. Почему именно Крунвалль тебя впечатлил?
Мне просто нравится, как он играет, как работает на льду. Он не самый большой парень, но и не самый маленький. Он проделывает большой объем черновой работы и при этом приносит пользу в нападении. Его не пугает перспектива подраться, он всегда стоит за своих партнеров.

То есть в Крунвалле частично узнаешь себя?
Конечно, Никлас играет намного лучше меня. Когда я смотрел матчи с его участием, многое подмечал для себя. Я хочу играть в его манере, с той же полезностью для команды.

Будучи студентом Политехнического института Ренсселера, ты выступал за сборную института и был ее капитаном. Какие преимущества это давало?
В моем институте не было давних хоккейных традиций. Там скорее делали ставку на обучение. Вообще, мой институт был не самым большим, всего 6000 студентов. По американским меркам это маленький вуз. Поэтому и хоккей в нем особого веса не имел. Что касается преимуществ в учебе, они мне были не нужны – я и так хорошо учился, получал сплошные пятерки. Да, я был капитаном, но на улице меня не узнавали. Быть может, в другом университете, который был бы побольше, я стал бы популярнее.

Все равно, наверное, внимание девушек обделен не был.
Некоторым девушкам мы нравились, некоторые нас ненавидели. На нас смотрели, как на качков. Никто не ходил в наш институт из-за хоккея, все пришли за образованием. В Америке студентов делят по спортивным способностям. Те, кто играл в университетских командах, относились к первому дивизиону. Так вот, вся наша школа была третьим дивизионом, а мы – первым. За это некоторые нас недолюбливали.

Ты говорил, что твой любимый предмет макроэкономика. А какой был самый нелюбимый?
Эконометрика. Там было очень много математики, много сложной математики. Дело было в последнем семестре, я уже играл в АХЛ и не ходил на занятия, но экзамен никто не отменял. Все приходилось учить самому, и математические задачи по этому предмету были для меня слишком мудреными.

У тебя был чертовски высокий балл, 3,9 из 4. При этом еще был хоккей и постоянные тренировки. Не было желания отоспаться прямо на занятии?
Нет, ни разу не было. Я хотел бы, но никак не удавалось уснуть. Уж очень неудобно спать на парте, согнувшись пополам.

Все мы прочитали историю про то, как тебе отверткой ткнули в глаз. Ты тогда работал с братом в кафе. Тебе вообще часто приходилось работать в детстве?
Мои родители хотели таким образом научить меня жизненным ценностям. Я не хотел брать у них деньги, и мне нужна была работа, чтобы содержать себя. Все мои братья работали с 14-15 лет. Так у нас в семье учат ответственности. Первая моя работа была на кухне, я с братом готовил. Нас было 3-4 человека в маленьком ресторанчике. Поначалу зарабатывал 10 долларов в час.

Важнейший компонент в жизни американского мужчины – тачка. Какой была твоя первая машина?
Мне было 17, а машина – однолетняя подержанная Subaru Legacy. Ее купили с тех денег, что откладывали мне на колледж. Поскольку я получил стипендию, появилась возможность купить машину. Выбрали не самый дорогой вариант, просто взяли то, что сможет доставить меня из пункта «А» в пункт «Б».

Что или кто поражает тебя в жизни?
Илон Маск. Очень умный человек! Он старается изменить мир – Tesla, изучение глубоководного мира и многое другое. То, что он делает, и что привносит в наш мир, вдохновляет.
Еще один удивительный человек – Эштон Кутчер. Он владеет огромными деньгами и популярностью, но все равно занимается благотворительностью. Кутчер учредил фонд, который борется с рабством. Он создал организацию, противостоящую продаже детей в Африке. И это поражает, ведь у него нет никаких явных причин заниматься этим, но он все равно делает то, что считает нужным, правильным и человечным.

Ты ведь поступаешь так же. У тебя был пост с Баззом Лайтером из «Истории игрушек», приуроченный к борьбе с детским раком.
Да, я стараюсь не оставаться в стороне и как-то менять мир. Мою семью, слава богу, рак никак не затронул, но один из моих друзей проводил такую акцию. Я решил, что это хорошее начинание. Периодически участвую в подобных акциях. Иногда поддерживаю животных, всякие приюты.

К слову про животных, в твоем Твиттере на обложке фотография собаки. Да и вообще в соцсетях у тебя немало фотографий собак.
Да, в моей семье всегда были собаки. Я как родился, так всегда видел рядом собаку. Естественно, я вырос в такого же собачника, как и мои родственники. В США у меня есть собака, и в мое отсутствие за ней присматривают родители.

Ты – фанат сериала «Игра престолов». Кто твой любимый персонаж, и кто должен выжить?
Я еще не видел последний сезон – жду, пока приедет Шелби (невеста Ник Бэйлена – канадская хоккеистка Шелби Брэм – примечание). Но мне нравится Дэйнерис, потому что у нее есть драконы. Мне нравился Кхал Дрого, потому что он был дикарь. Но Мизинец мне не нравится, он постоянно в чем-то замешан. Поэтому пусть Дэйнерис живет, а Мизинец умрет.

Чем тебя зацепили фильм «13 часов Бенгази»?
Мне нравятся экшн и реальные истории. «13 часов Бенгази» красиво снят. Появляется шанс заглянуть в жизнь других людей. Кино дает такую возможность. Я никогда не был знаком с солдатами и не знаю, чем они живут.

Вообще, как ты относишься к солдатам и армии?
К сожалению, в мире нужна такая профессия, как военный. Без нее жить пока не получается. Я, естественно, хочу, чтобы люди жили в мире и спокойно между собой общались, но солдаты есть. Я ценю их вклад и способность жертвовать чем-либо ради других людей.

Следишь сейчас за женским хоккеем?
До встречи с Шелби я женский хоккей вообще не видел. У нас в колледже была команда, но я как-то не обращал внимание на ее результаты. Сейчас я могу сказать, что женщины работают не меньше мужчин. Но у них нет такой финансовой поддержки, такого количества болельщиков.

Что чувствуешь, когда видишь, как играет твоя супруга? Боишься за ее здоровье?
Нет, за травмы я не переживаю. Я болею, как обычный фанат, прямо-таки ерзаю на стуле. Меня распирает, когда появляется шанс забить. Круто, что она тоже часть хоккейной культуры. Мы всегда можем обсудить игру, и она понимает, когда этого делать не стоит. Нам, определенно, проще жить, потому что мы оба – часть хоккейного мира.

В интернете мы видели, как ты поешь кантри, чисто американский музыкальный стиль. Назови трех исполнителей, которых нужно послушать, чтобы проникнуться музыкой кантри.
Tomas Rhett, есть у него шикарная песня “Die Happy Man”. Можно еще послушать Keith Urban, Jason Aldean, Ed Sheeran.

Летом ты с Шелби и братом съездил в «Мир Гарри Поттера» во Флориде. Ты – поклонник сказочной серии?
Мне нравится «Гарри Поттер». Джоан Роулинг – талантливый автор, и ее книги были очень популярны в моем детстве. Я был в третьем-четвертом классе, когда книги начали появляться. Мне было интересно съездить в «Мир Гарри Поттера». Хорошая была поездка, всего 3-4 часа от моего дома.

Верил в детстве волшебство?
До сих пор верю. Я, может, сам волшебник, ты же не знаешь наверняка.

В России есть мудрость, что мужчина за свою жизнь должен построить дом, посадить дерево и воспитать сына. Какие три жизненные мудрости можешь назвать ты?
1. Относись к другим так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе.
2. Делай все для своей семьи.
3. Живи сегодня, как будто это твой последний день.