среда, 18 марта 2020 г.

Юрзинов Владимир Владимирович

Юрзинов Владимир Владимирович 26.03.1965

 


















Москва
Защитник
Заслуженный тренер РФ
Школа/юниорская команда: «Динамо» Москва
Карьера игрока: «Латвияс берзс» Рига 2 лига – 1982/1983-1984/1985, РШВСМ Рига чемпионат РСФСР – 1985/1986, 2 лига – 1986/1987, РЭЗ Рига чемпионат Латвийской ССР – 1986/1987, «Динамо-2» Москва 2 лига – 1990/1991-1991/1992, «Сокол» Новочебоксарск 1 лига – 1991/1992.
Карьера тренера: «Динамо-2» Москва открытый чемпионат России – 1992/1993 тренер, TPS U20 Jr. A SM-liiga Финляндия – 1993/1994 гл.тренер, «Kiekko-67» Fazer-liiga Финляндия – 1994/1995 гл.тренер, «Ilves» Tampere Финляндия – 1995/1996-1998/1999 гл.тренер, «Ässät» Pori Финляндия – 1999/2000-2001/2002 гл.тренер, «Локомотив» Ярославль – 2001/2002-2002/2003 тренер, 2003/2004 гл.тренер, «Химик» Воскресенск – 2004/2005 гл.тренер, «Сибирь» Новосибирск – 2005/2006, 2017/2018-2018/2019 гл.тренер, «Торпедо» Н.Новгород высшая лига – 2006/2007 гл.тренер, «Северсталь» Череповец – 2007/2008-2008/2009 гл.тренер, СКА С.Петербург – 2010/2011 тренер, «Салават Юлаев» Уфа – 2011/2012-2014/2015 тренер, гл.тренер, «Kunlun Red Star» Пекин – 2016/2017 гл.тренер, «Трактор» - 2019/2020, сборная России
Достижения тренера: серебряный призер чемпионата Финляндии SM-liiga 1997/1998 гл.тренер «Ilves» Tampere, чемпион России 2001/2002, 2002/2003 тренер «Локомотив» Ярославль, чемпион высшей лиги 2006/2007 гл.тренер «Торпедо» Н.Новгород, обладатель Кубка Шпенглера 2010/2011 тренер СКА С.Петербург, серебряный призер чемпионата России и бронзовый призер чемпионата КХЛ 2013/2014 гл.тренер «Салавата Юлаева» Уфа.

Владимир Юрзинов-младший:
«Я играл клюшкой Харламова»
Авторы: Юрий Голышак, Александр Кружков, 20 мая 2016,

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ
Лично нам за Владимира Владимировича обидно. Создает интересные команды – и в самом скором времени с ними расстается. Никто в российском хоккее не богат отставками столь драматичными, как Юрзинов-младший. Год назад он ушел из «Салавата», которому отдал четыре сезона. С той поры в тени.

Застать вас в Москве непросто. Где проводите время?
То здесь, то в Турку. Я же девять лет в Финляндии отработал. Дочке – 20, в этом году закончила там колледж. Когда-то решили, что не стоит ей колесить за мной по городам. Ночь на поезде – и я в Турку.

Дочь – совсем финка?
Русская! Дома по-фински не говорим.

У вас финский паспорт?
Никогда не задавался целью его получить. Достаточно вида на жительство.

Хорошо вам в Турку?
Спокойно. Тихо. В 9 вечера выключается свет. Для меня это как дача. Там прекрасно восстанавливаться после сезона. Читать, рыбачить…
На что ловите?
На спиннинг. И в России, и в Финляндии. На рыбалку предпочитаю ездить один. Хотя работал в Нижнем Новгороде – с водителем взяли лодку, сели под мостом. Поймали щуку, окуня, судака.

Лодка своя есть?
Пока нет. Это моя мечта.

Самая фантастическая рыбалка в вашей жизни?
Была такая – 2002 год, пауза в чемпионате. С ярославским «Локомотивом» махнули в Египет. Андрей Коваленко, Слава Буцаев, Илья Горохов… Сняли небольшой кораблик, целый день плавали. Все с удочками. Поймали шикарного тунца, тут же приготовили. Что-то невероятное по теплоте и эмоциям. Жаль, Вуйтека не было, он в Чехию ездил.

Кто тунца-то поймал?
Парни, у которых арендовали лодку. Профессионалы все-таки.

С папой на рыбалку ходите?
Наши дороги давно не пересекаются. С тех пор, как я уехал в Турку, трудились в разных клубах, а то и странах. Когда нам рыбачить?

Самые яркие детские воспоминания об отце?
Он 11 месяцев в году был на сборах. Мы жили на Водном стадионе, все детство прошло на улице. В «банку» играли, на плотах плавали. Идешь домой – сосед дядя Толя в тренировочных штанах, майке без рукавов лежит под своей «Победой». Каждый день ее ремонтировал. Остановлюсь, поговорим. Позже-то я понял, что это за фигура – Анатолий Парфенов!

Легендарный борец?
Да, олимпийский чемпион Мельбурна-1956. Фронтовик. Помню Аркадия Ивановича Чернышова, которого я почему-то называл Борис Диваныч… На Водном стадионе сами заливали каток, родители для нас соорудили коробку. Недавно смотрю программу Юли Меньшовой – беседует с Валерием Николаевым, актером. Тот рассказывает: «Отец привез мне из Чехословакии красные Botas. С того момента не только у Володи Юрзинова-младшего были фирменные коньки, еще и у меня».

Дружили с ним?
Вообще незнаком. Видимо, жили в соседних домах… Потом мы переехали в Фили – а это район хулиганский.

Чему научил хулиганский район?
Играть в регби.

Поворот.
Там была заводская команда. Хоккей я не бросал, но регби на пару лет увлекся серьезно. Полезная игра для становления характера. Ты всегда готов к сильному удару. Там ни передохнуть, ни отойти в сторону. Нет морально или физически слабых людей. Никаких склок в раздевалке, мелочности, фальши. Однажды на турнире в Зеленограде против нас вышли грузины. Ясно сразу – переростки. Мощные, здоровые – а мы-то мальчишки. Но бились до искр!
Самый подлый прием в регби?
Бутсой – на палец. А самая распространенная травма – перелом ключицы. Встречаешь игрока, тот выгибает руку так, что удар идет в ключицу. Ломается легко. В синяках я возвращался домой после каждой тренировки. Играли и летом, и зимой на стадионе «Спартак» при мясокомбинате.

Когда отец появлялся дома – это было счастье?
Еще бы! Начало 70-х. Отца пригласили в Тампере играющим тренером. Мне лет семь. Приехала туда сборная СССР, все звезды. Уезжая, оставили для меня связку клюшек Finstar. А Третьяк вратарскую – Toronto. Я раздал их приятелям. Прямо у дворца заливали большую площадку. Играли клюшками сборной СССР! Я – клюшкой Харламова!

Кто был звездой номер один в вашем мальчишеском восприятии?
Даже не в мальчишеском, а в юношеском. Пол Коффи! Никто меня так не поражал. Катание бесподобное, лучшее в сборной Канады.

Из наших?
Владимир Крутов! Особенный для меня человек в той выдающейся пятерке. Его били, а он все равно лез, лез… В последний раз видел Крутова незадолго до смерти на матче «Крыльев Советов». Он был на трибуне с женой, я подсел. Осталось ощущение боли от разговора – великий человек, но не может найти место… А фильм «Легенда № 17» я и смотреть не стал. Пусть Харламов хранится в моей памяти таким, каким был на самом деле.

Было в вашей жизни настоящее приключение – с побегом на край света.
Вы про стройотряд? Вот это авантюра! Последние два класса школы заканчивал в Риге, поступил в латвийский институт физкультуры. Играл за вторую команду рижского «Динамо», травмировал оба плеча. Одна из причин, почему пришлось завязать с хоккеем. На предпоследнем курсе предложили отправиться в стройотряд. За лето обещали сумасшедшие для студента деньги.

Рублей пятьсот?
Тысячи две! Мы все спортсмены, моментально собрались и в путь. Сначала до Якутска, оттуда еще на самолете, пересели в вертолет – и оказались в Батагае.

Реальный край света?
Выше разве что Верхоянск, самый холодный город в мире. Куда декабристов ссылали. Найдите Батагай на карте – поразитесь. Жили мы в палатке на пятнадцать человек. В 7 утра вставали на работу.

Что делали?
Строили городок. Оббивали дома вагонкой, таскали цемент. Выходных почти не было, вокруг дикая природа. Километр направо – и не знаешь, что тебя ждет. Как-то втроем срезали до лагеря через высоченный кустарник. Я последний, а один парень чуть отстал. Сзади слышно, как он шагает, пыхтит. Я все кричал: «Жора, давай быстрее!» Выходим к нашей поляне – а Жора уже там. До сих пор гадаю, кто шел за нами.

Медведь?
Да кто угодно! Места неисследованные. Какие-то суслики возле палаток бегали – якуты называли их евражки… А работа такая, что каждый сбросил килограммов по семь! Я – десять! Часть ребят ездила разгружать паромы. С барж таскали мешки с мукой – с 9 утра до 6 вечера. Все строго: отлучился на пять минут, трудодень не засчитывают.

Еду местную пробовали?
Не рискнули. А то запросто можно было трудодень потерять. Ели свою тушенку из банок. Когда все закончилось, с этой же компанией махнули в Туапсе отдыхать. Ходили пешком на пляж, где снимался фильм «Бриллиантовая рука». Помните Черные камни?

Кто ж не помнит.
Совершенно дикий уголок, иногда приплывали туристические кораблики. По берегу не добраться. Мы полчаса продирались через лес, попадали как раз туда, где Никулин ловил рыбу.

Тоже ловили?
Плавали с масками. Крабов доставали. Не подумайте, у нас компания спортивная. С утра пораньше не напивались. Чувствовали себя в Туапсе королями – с такими-то деньгами. Разлетелись быстро.

Как неаккуратно.
Наоборот. Вскоре грохнул дефолт, все эти тысячи обесценились.

Говорили, насколько дружны Виктор Тихонов с Юрзиновым-старшим, настолько дети не переносят друг друга.
Полная ерунда!

Рады это слышать.
Я к Василию Тихонову относился прекрасно. Его гибель – для меня большая личная трагедия. Два года играли друг против друга в финской лиге. Он тренировал «Лукко», я – «Ильвес». У Василия был огромный авторитет в Финляндии. А в России почему-то не сложилось.

Он рассказывал нам, как устроил японский сад. Как собирает оружие.
Да, интереснейший человек, жизнелюбивый. Старался успеть тысячу дел сразу. Мы часто встречались в Москве. Сын его играл у меня в «Северстали» – и туда Василий приезжал.

У вас была хоть одна коллекция?
Нет. Мои увлечения – театр, живопись, американский футбол. Когда-нибудь выкрою время – с удовольствием съезжу на Кубок четырех наций по регби. Это надо увидеть вживую.

Значит, к регби не охладели?
Нет. В матчах плей-офф я перед игрой ставил в раздевалке хаку.

Ритуальный танец сборной Новой Зеландии?
Да. Ребятам так понравилось!

Правда, что вы ни разу не заглядывали в отцовские блокноты?
Правда.

Почему?
А смысл?

Это же так любопытно.
Мне интереснее общаться с отцом, чем читать его тетради. Они не заменят живой разговор.

Про тренировочные лагеря вашего отца в Швейцарии ходят легенды. Что это такое?
Как правило, приезжают молодые хоккеисты. Кто не хочет летом отдыхать два-три месяца. Обязательное условие – человеческие качества. Чтоб сохранялась атмосфера пионерлагеря в лучшем понимании. Арендуется гостиница, лед, нанимаются преподаватели по катанию, например. Или акробатике. Играть по схемам сейчас умеют все – а эти лагеря полезны индивидуальным подходом. Они объединяют, в сегодняшнем мире люди чувствуют себя одинокими! Самое удивительное в этих лагерях – атмосфера!

Почему Каспарайтис и Яшин именно к отцу ездили – хотя могли договориться с любым тренером мира?
Потому что отец очень интересный, современный человек. От него исходит энергия. Это действительно его близкие люди – Яшин, Каспарайтис, Женя Попихин, Саша Смирнов, Олег Знарок… Многие себя называют «воспитанниками Юрзинова». Но я-то видел – некоторые появлялись, лишь когда искали работу. Говорили: «Владимир Владимирович – мой учитель». Находили – и снова пропадали года на три.

Отец болезненно относится к таким вещам?
Он никогда не обижается, по-моему. Скорее всего, даже не замечает.

На вас долго давил этот шлейф – «сын Юрзинова». Когда отпустило?
В «Салавате». Там почувствовал – шлейфа больше нет.

В хоккейном мире лучше ничьим сыном не быть?
Сто процентов!

Почему?
Это в бизнесе к сыну банкира или владельца ресторана относятся с уважением. У нас своя специфика. Ты постоянно под микроскопом. То, что легко прощается другому, тебе обязательно припомнят. Я знал – на протяжении всей карьеры на меня…

Будут смотреть, как на блатного?
Скажу иначе – ляжет дополнительная нагрузка. Принял правила игры и реагировал спокойно. Ну а когда двадцать лет отработаешь тренером, на это вообще не обращаешь внимания.

В Финляндии ваша команда пересекалась в плей-офф с клубом Юрзинова-старшего?
Бог есть – ни разу судьба не свела. Это было бы слишком жестоко. В регулярном чемпионате четыре года играл против отца. Иногда и «раздевал» его. Запомнился матч в 1998-м. Я в «Ильвесе», а он дорабатывал последний свой финский сезон. У него – ТПС, элита финского хоккея. Всегда наверху.

А «Ильвес»?
Я принял команду на 12-м месте. Шаг за шагом поднимались к серебряным медалям. К моменту встречи с отцом мы одержали пять побед подряд. У него серия из трех поражений. Для такого клуба – ЧП! Ведем 3:0 на выезде, в Турку. Но проигрываем – 3:4! Закончилась пресс-конференция, встали с отцом в сторонке. Вдруг он говорит: «Знаешь, если б сегодня уступили, я бы ушел». Посмотрел ему в глаза – и понял: точно ушел бы. Вот это врезалось в память на всю жизнь. Чуть отца родного не отправил в отставку.

Доводилось вам его и обыгрывать. На одной такой финской пресс-конференции ему задали вопрос: «Юрси, ваш сын…» – а он раздраженно прервал: «Это не мой сын!»
Пошутил. Кстати, вы помните, как я с «Ильвесом» приезжал в Москву?

Смутно.
1999-й, «Финал четырех» Евролиги. К сожалению, не мог играть мой лучший вратарь Веса Тоскала, который потом много лет выступал в НХЛ. В том «Ильвесе» голкипер был ключевой фигурой. Мы проиграли «Динамо», а в матче за третье место – немецкому «Айсбэрену». Вот это было ужасно.

Что такого?
Немцы всю ночь пили, шатались по гостинице. А мои ребята готовились! Первые два периода у нас подавляющее преимущество, но пара бросков – и горим. В финале же случилась легендарная шайба Андрея Маркова через всю площадку в ворота Тортунова.

С тем «Металлургом» не справился бы никто?
Так мы с ними играли в полуфинальной серии.

И что?
2:2. Карпов, Гусманов, Антипин, Корешковы… Я против Белоусова. Меня поразил ритм, в котором играл «Металлург». Как трактор!

То есть?
Ту-ту-ту, ту-ту-ту… Нагнетали и нагнетали, не снижали темп вообще!

Валерий Карпов говорил нам – в те годы у него был лучший контракт в российском хоккее, 250 тысяч долларов в год. Сколько платили вам?
В Финляндии – 300 тысяч марок в год. По финским меркам контракт считался хорошим. Результат с каждым годом улучшался – деньги сразу поднимали.

Наверное, имеете там право на пенсию.
Не выяснял. Мне кажется, рановато. Стоит ли думать о том, что после 50 лет осталось пару раз машину поменять?

Поработав в «Ильвесе» с Игорем Вязьмикиным, поняли, почему Виктор Тихонов считал его едва ли не самым талантливым хоккеистом ЦСКА?
У меня Вязьмикин играл в третьем звене. Но силищей обладал феноменальной. Исключительные природные данные. На первой же тренировке легко закинул на плечи стокилограммовую штангу и начал приседать. Я обалдел.

Тогда он был в завязке?
Да. Вязьмикин до этого провел сезон в «Хермесе» из Кокколы. Первая лига, один из лучших бомбардиров. Навел там справки, прежде чем пригласить его в «Ильвес». Сказали – не пьет. И у меня держался. В Тампере приехал с женой, сыном. За Игоря лишь раз пришлось поволноваться.

Что натворил?
В Тампере кругом леса, на предсезонке бегали кросс. Капитаном «Ильвеса» был Раймо Хелминен. Уникальный хоккеист, играл на шести Олимпиадах! Раймо я вручал секундомер: «Темп такой-то. Через час пятнадцать жду у дворца». Знал – контролировать не надо. Как-то команда возвращается – Вязьмикина нет. Ребята плечами пожимают: «Да он сзади бежал». Ждем 30 минут, 40, 50… Паника. Спустя два часа вижу – плетется. «Ты где был?!» – «Заблудился. Еле выбрался».

Говорят, единственная нация, которая может перепить русских, – финны. Правда?
Да ну! Стереотип! Сколько жил и работал в Финляндии – никогда с такой проблемой не сталкивался. Наоборот, там помешаны на здоровом образе жизни. Многие бегают, ходят пешком с палочками, ездят на велосипеде… По-моему, немцы и итальянцы пьют гораздо больше, чем финны!

Отец сказал про вашу работу в Финляндии: «Я прозвал сына «диким тренером». У него совсем не такие методы, как у меня. Поначалу они казались странными, но результаты-то приносят!» О чем это он?
Понятия не имею. При случае расспросите отца. Мне он ничего подобного не говорил.

Вы же успели побыть его ассистентом?
Нет. На скамейке с ним стоял один раз – в ТПС. Я начинал тренерскую карьеру, возглавил молодежную команду ТПС и в декабре 1993-го полетел с отцом в Дюссельдорф на финал Кубка чемпионов.

В тот момент наблюдали за ним уже другими глазами. Открыли для себя что-то новое?
Да какие открытия… Смотрел хоккей и ни о чем не думал. Сплошные эмоции. За отцом не следил, казалось, все самое интересное происходит на площадке. В финале «Динамо» вело 1:0, 3:1, но ТПС вырвал победу 4:3. Решающую шайбу за полторы минуты до сирены забросил Эса Кескинен.

Сегодня пошли бы ассистентом?
Почему нет? Был такой опыт и в «Локомотиве», и в СКА, и в «Салавате». Второй тренер тратит меньше эмоций, но свободного времени практически нет. Много внимания уделяешь техническим деталям, дополнительным занятиям с молодежью, хоккеистами, у которых мало игровой практики. Главное – идти ассистентом, четко это осознавая. И не терзаться.

Кто для вас идеальный второй тренер?
Валера Белов. С Билялетдиновым в «Ак Барсе» у них был изумительный тандем, прекрасно дополняли друг друга. Сейчас Белов пробует работать самостоятельно. Дай бог удачи!

Отец уверял, чего в вас нет – так это умения работать локтями.
Не согласен! Умею! Просто не показываю… В жизни-то я спокойный. А в команде – жесткий. Требовательный. Могу напихать, повысить голос. Вот в закулисной борьбе действительно не силен. Все это вызывает отторжение. Я – тренер, занимаюсь только хоккеем. Не расплескиваю себя на интриги, поиск врагов. Хотя были ситуации, когда от этого пострадал.

Вы об истории в декабре 2014-го? «Салават» проиграл на выезде «Атланту» 1:6. Из Мытищ команда отправилась на матч в Братиславу, а вы – в Уфу.
Если коротко – менеджер (Олег Гросс. – Прим. «СЭ») и директор (Рустэм Ишалин. – Прим. «СЭ») меня уволили. Высшее руководство клуба и спонсоры сочли это решение неправильным. Вернули. За что очень благодарен. Я улетел в Загреб, обыграли «Медвешчак» 3:1. Сезон довел до конца.

Чем же не угодили Гроссу и Ишалину?
Все, больше на эту тему ни слова!

В 2007-м свою отставку из нижегородского «Торпедо», прокомментировали интригующе: «Рейдерский захват».
Раз сказал – значит, пусть так и будет: рейдерский захват. Из всех отставок торпедовская – самая неприятная и неожиданная. Но подробностей не ждите. Я не из тех, кто любит полоскать грязное белье. Это уносит вниз, создает негативный фон. Зачем усложнять жизнь, вспоминать плохое? Такие моменты зачеркиваю и выкидываю из памяти. Хорошего все равно больше.

Когда в 2003-м вас убрали из «Локомотива», рубанули в интервью: «В Ярославле работать не буду никогда!» А отец ваш отреагировал: «Ну и дурак! Нельзя так говорить!» Кто прав?
Я бы на месте отца сформулировал помягче. Но это его мнение. У меня – свое. Тогда я сказал то, что думал. А сейчас оглядываюсь назад и ощущаю себя, как герой одного из моих любимых фильмов – «Побег из Шоушенка».

???
Он приговорен к пожизненному заключению. Каждые десять лет получает отказ от комиссии по досрочным освобождениям. На очередной вопрос: «Вы раскаиваетесь?» – отвечает: «Да я не помню, каким был сорок лет назад. Этого парня уже нет…» Здесь прошло сколько? Тринадцать сезонов? Могу повторить то же самое.

Раз уж коснулись кино. Еще какие фильмы любите?
Обожаю «Брат-2». Всякий раз с удовольствием пересматриваю. «Нокдаун» с Расселом Кроу так понравился, что включал команде в автобусе. Ребята были под впечатлением. Фильм 2005 года, но до сих пор актуален. Увидеть его полезно любому спортсмену.

Поставить после поражения в автобусе порнокассету, как Сергей Николаев или Владимир Васильев, – спортсменам полезно?
Боже упаси. Я не осуждаю. Но это не мой стиль.

В Ярославле вы ассистировали Владимиру Вуйтеку, с которым два года подряд выигрывали золотые медали. Особенный человек?
Интеллигентный, уравновешенный, немногословный. Реалист. Если чувствовал, что матч уже не вытащить, – оставался спокоен. Кто-то в такой ситуации ведет себя неадекватно, швыряет на лед планшетки, бутылки. Работает на публику. У Владимира – никакой показухи. Впрочем, проигрывали мы редко.

Это точно.
Тренер и команда идеально подходили друг другу. В том «Локомотиве» были замечательные ребята. Не только по игровым, но и по человеческим качествам. Не заносчивые, позитивные, духовитые. С явным лидером – Андреем Коваленко. Я разных капитанов повидал, но с ним не сравнится никто.

Почему?
Вожак! Говорил и делал! Забивал победные голы, часто в одиночку решал исход матча. Авторитетом пользовался колоссальным. Ему даже голос не стоило повышать в раздевалке. Едва брал слово, все замолкали. При этом не пыжился. Наоборот, веселый, компанейский.

А Иван Ткаченко?
Ваня – светлый человек. Открытый, доброжелательный. Начало карьеры не складывалось. Постоянно отдавали в аренду – Тверь, Заволжье, Нижнекамск. Когда Вуйтек принял «Локомотив», Ткаченко отправился в Нижний Новгород. Но на предсезонных турнирах отыграл за «Торпедо» здорово, и Владимир вернул его в Ярославль. Как же Ваня радовался! Родилось чудесное звено Ян Петерек – Серега Королев – Ткаченко. Они и вне льда дружили.

После гибели Ткаченко стало известно, что он тайно помогал тяжело больным детям. За несколько лет перечислил почти десять миллионов рублей.
Тех, кто знал Ваню, эта история абсолютно не удивила. У него было большое и доброе сердце. В том самолете он оказался единственным игроком из чемпионского состава Вуйтека. Но весь персонал трудился в клубе очень давно. Врач Андрей Зимин. Администратор Володя Пискунов. Видеооператор Юра Бахвалов. Массажист Саша Беляев. Женя Сидоров, который занимался аналитикой… Вечная им память.

Был на том рейсе и Александр Вьюхин.
Я работал с ним в «Сибири» и «Северстали». Саша любил всех – и люди отвечали ему тем же. Человек эмоций. Готов был поддержать разговор на любую тему, с жаром доказывал собственную правоту. Честный, порядочный, ответственный. Перед матчем заряжал уверенностью: «Владимирыч, завтра выйду – порвем!» И выигрывали! Хотя в «Сибири» были сложные моменты, задерживали зарплату, премиальные. Но в команде собрались настоящие мужики. Вьюхин, Олег Белов, Андрей Субботин, Серега Климович, Рава Якубов, Женя Хацей… Выходили на лед с травмами, бросались под шайбу. Не скулили, не гундосили, не капризничали. С такими можно и в огонь, и в воду. Уважаю.

Самый памятный эпизод, когда ваш хоккеист лег под шайбу?
Играли с «Авангардом», остались в меньшинстве. Так за это время Хацей трижды накрывал броски Куляша!

Ого. Куляшу когда-то принадлежал мировой рекорд по силе броска.
Слава богу, в лицо не попадал. Но все видели, как Жене больно. Корчился, вставал – и через несколько секунд снова принимал на себя шайбу. Невероятное мужество! А Брент Сопел в «Салавате»? В Риге полматча отыграл с двойным переломом ноги! Накануне плей-офф доломался в третий раз. Едва восстановился – сразу на лед, как ни в чем не бывало продолжал бросаться под шайбу. Хотя ему-то что доказывать? Обладатель Кубка Стэнли! Почти семьсот матчей в НХЛ!

На ваших глазах случались страшные травмы?
В «Ильвесе» на тренировке столкнулись двое. Один в падении полоснул товарища коньком по шее. Чудом не задел сонную артерию. Картина жуткая – кровь, носилки…

Парень вернулся в хоккей?
Да. На площадку выходил в специальном «ошейнике». Лешке Стонкусу в Ярославле повезло меньше. После удара в борт чеха Томаша Хлубны из «Магнитки» получил оскольчатый перелом позвонка. Сначала не думали, что травма настолько серьезная. Диагноз выяснился в больнице. Две операции, месяцы лечения. На прежний уровень не вышел, но в первой лиге поиграл. Сейчас в Ярославле детишек тренирует.

Хоккей потерял классного защитника?
Леша был очень талантливый. В 19 лет в том «Локомотиве» не каждый бы заиграл.

Года два назад вас в Уфе прихватило, угодили в госпиталь.
Да ничего не «прихватило». Аппендицит!

Аппендицит всегда не вовремя.
А у меня – тем более. Боли нет, но какой-то дискомфорт. День такое состояние, три, неделю… Накануне товарищеского матча с «Нефтехимиком» совсем нехорошо. Температура взлетела. Приехали в больницу – тут же на операцию. Вот-вот плей-офф! Но там я уже был с командой.

Радулова в «Салавате» застали?
В первый сезон, когда был ассистентом.

Ладили?
Саня – нормальный парень. Да, ершистый, экспансивный, на все своя точка зрения. Зато с ним интересно. Такие хоккеисты нужны в команде. А то бывает: коллектив отличный, ребята спокойные, правильные, исполнительные… Но результата нет!

Откройте секрет – как найти общий язык с Радуловым?
Игроки ценят искренность, честность. Выстраивать отношения с ними надо так, чтоб любому мог смотреть в глаза. И объяснить, что от них хочешь. В «Салавате» у меня не было конфликтов ни с Радуловым, ни с Сергеем Зиновьевым, у которого характер тоже не подарок.

Над хоккеистами в команде подшучивают регулярно. А над тренерами?
Единственный случай был в Финляндии. Кто-то поиграл с моим телефоном и установил в качестве языка китайские иероглифы.

Сами исправляли?
Нет. Попросил ребят – переделали обратно на финский.

Последнее в вашей жизни предложение из Финляндии?
Прошлой весной. Но я только-только расстался с «Салаватом», месяца три планировал передохнуть, побыть с семьей. Вариант даже не рассматривал.

А теперь?
Не зарекаюсь. Хотя приоритет для меня – КХЛ. Были переговоры с минским «Динамо». Но команда выиграла несколько матчей, и руководство решило не увольнять Андрея Ковалева… После Нового года появилось огромное желание работать. Пора за что-то браться. Не все ж по телевизору хоккей смотреть.

Один футбольный тренер нам рассказывал: «Я посмотрел четыре матча подряд. Чуть с ума не сошел». У вас были рекорды?
Три хоккейных матча в день. Плюс видеообзор. Всё в радость.

Ни разу не засыпали под хоккей?
Никогда! Я же наблюдаю не как болельщик – выхватываю глазом, что у команды с игрой в большинстве. Что с обороной. Как выходят из зоны. Каждого хоккеиста знаю не только по фамилии – по году рождения!

За год, что вы без работы – самое яркое путешествие?
В Зальцбург. Поглядел, как «Ред Булл» играл с чехами в Среднеевропейской лиге. Затем по городу прогулялся. Да и в Москве много интересного. Ходили с женой в Третьяковку. В театр Сатиры на «Орнифль». Блестяще играет Ширвиндт! Я смотрел и думал: кажется, был здесь совсем недавно. Потом понимаю – играла Аросева один из последних своих спектаклей. Значит, несколько лет прошло.

А читаете что?
Да вот купил на днях автобиографию Махатмы Ганди. До этого Конфуция читал. Мне ближе познавательная литература. На беллетристику тратить время жалко.
***


Владимир Владимирович, говорят, что в журналисткой среде номер вашего мобильного телефона – большая тайна. У вас действительно есть на то причины?
Причины нет, но я стараюсь во время матчей, между матчами меньше общаться. Потому что матчи очень серьезные. Подготовка очень серьезная и для этого просто не хватает времени. Когда возникают какие-то паузы, на Евротур или когда два-три выходных, я, например, с удовольствием могу дать интервью, без проблем, конечно. Просто, действительно, специфика нашей работы такова, что она занимает очень много времени. Просто нет времени отвлекаться.

А насколько вы открытый человек, как вы считаете?
Открытый человек… Ну, в общем-то я считаю, что все тренеры и многие люди, которые работают в этой профессии, они, наверное, не могут быть открытыми. Потому что у людей должен существовать внутренний мир. Для близких, друзей. В первую очередь, несомненно, это семья. Поэтому, наверное, у людей должны быть свои тайны. Все нельзя выставлять наружу.

Вашего деда звали Владимир. Вашего отца и вас тоже зовут Владимир. Что значит это имя для вашей семьи?
 Ну, традиция была. Не знаю даже почему, с чем связано. Дедушка был Владимир Порфирьевич, отец Владимир, я Владимир. Я, честно говоря, никогда не задавался этим вопросом. Ну, так было принято.
А как рано в вашей семье мужчины начинают самостоятельную жизнь?
Ну, я не знаю. Очень сложно говорить. Раньше были времена, намного проще все было. Раньше была улица, были друзья. Раньше молодое поколение не находилось дома, мы всегда где-то на улице были, помню всегда в банку играли. Гоняли на велосипедах, плавали на плотах по прудам и по льду носились в молодости. Поэтому жизнь была другая. Наверное, не было такой опасности. Люди были более доброжелательные. Люди были более общительные. Не было тогда особенно ни телефонов, ни телевизоров, ни на что то есть не отвлекались. Поэтому в основном все время проходило на улице. И с 14, 15 лет из ребят, из моих друзей дома уже никого найти нельзя было. Да даже не с 14 и 15 лет, а с самого детства.

А вы помните свой первый заработанный рубль?
Я? Когда играл в хоккей, наверное. Было много моментов, и в стройотряде я работал в Верхоянске. Это когда в институте я учился. Я в хоккей всегда играл. Но и в институте какую-то стипендию платили.

А как тратили?
В основном эти деньги всегда были небольшие. Поэтому, как сказать, всегда находилось им применение. Какие-то развлечения, кино. Самые обычные юношеские увлечения.

Существует мнение, что в 27 лет вы уехали в Финляндию, чтобы доказать, что можете состояться как тренер без авторитета отца. У вас это получилось. В Финляндии сегодня вы почти что национальный герой.
Ну, так громко, наверное, нельзя говорить. Национальный герой – нет. В тренерской профессии национальных героев не бывает вообще. Потому что специфика нашей профессии заключается в том, что когда тренер выигрывает, к нему очень хорошо относятся, появляется много друзей. Наверное, почему очень многие тренеры закрытые. Появляется огромное количество друзей, телефон разрывается. Но разные ведь бывают ситуации. Травма вратаря, травмы ведущих игроков, ведь, много причин, когда может не сложиться. Бывает, что телефон замолкает на 2-3 месяца. И вы как раз вопрос задавали, почему телефон тайна, потому что появляется определенная избирательность. Потому что хочется общаться с теми людьми, которые общаются с тобой всегда. Когда блестящие результаты, когда результат не очень хороший, есть самые близкие друзья, это жена, дочь, это люди, которые всегда с тобой, всегда поддержат, в сложную минуту и в радостную минуту. Я считаю, что много интересных вещей есть у Конфуция на этот счет. В его взглядах для меня лично очень много интересного. Он пишет о том, что человек должен стараться держаться середины. Его не должно нести вверх, его не должно уносить вниз. И тогда ему будет легко жить. Тогда будут настоящие друзья, тогда ты будешь себя чувствовать комфортно.

А когда вы открыли для себя Конфуция?
Я вообще много читал. Потому что мне нравится очень много, и я увлекаюсь очень многим. Мне нравится и театр, мне нравится и кино, мне нравится и живопись. Я достаточно разносторонний человек, мне нравится рыбалка. У меня очень много увлечений помимо хоккея, конечно, когда бывает свободное время. Потому что это своего рода какое-то переключение. Потому что к алкоголю, например, я отношусь не очень хорошо. Поэтому у меня в жизни очень много разных увлечений.
И все-таки возвращаясь к Финляндии. Вас там уважают. А вот в России героем стать сложно, еще сложнее оставаться им долгое время. Стоило ли возвращаться сюда, в Россию?
Во-первых, ситуация была следующая. Тогда были 90-ые годы. После того, как я закончил играть в хоккей, я в общем-то не собирался становиться тренером. Я работал в банке. После института какое-то время я работал в Госкомспорте. В связи с травмой это было какой-то период времени. Много было интересного. Я вам хочу сказать еще одну интересную вещь. В свое время у меня был перерыв, когда я играл в регби. Я играл за юношескую команду.

России?
Да, это был клуб «Фили» регбийный, с очень большими традициями. Хорошая заводская команда. Завод Хруничева. Многократный чемпион России. Я играл в юношеской команде. Там ребята из простых семей. Хорошая команда была, такая рабочая, боевая. Для меня это тоже был определенный этап в жизни. Тоже было очень интересно. Я играл в регби, потом играл в хоккей. Это было очень интересно. Потому что друзья из двора, из класса пошли и получилась очень интересная, тяжелая игра. В то время для молодых ребят это, наверное, самая лучшая школа. Именно такой вид спорта, как регби. Это закаляет. Это хорошая, самоотверженная, по-настоящему мужская игра.

Почему хоккей все-таки пересилил?
Я всегда играл в хоккей. Просто говорю, что это был определенный период. Когда уезжал, честно говоря, я поехал попробовать. Мне было интересно. Я все-таки много лет отдал хоккею, всю жизнь играл в хоккей, я имею в виду. Поэтому в Финляндию я поехал только попробовать – получится или не получится? У меня не было какой-то, знаете, фанатичной цели, стать хоккейным тренером. Что я читал какие-то блокноты или знал всех игроков, нет. Я был нормальный обычный парень. Как и все.

Так стоило ли возвращаться?
В Финляндии я получил огромный опыт, мне было очень интересно. Проработал там практически в течении 10 лет. И в 29 лет я стал главным тренером лиги, несомненно, это было очень интересно и мне доверяли. И тогда уровень хоккея был очень высокий. В Финляндии играли лучшие игроки, играли чехи, канадцы, и наши были игроки. У меня в свое время даже Вязьмикин играл, Эрка Вестерлунд, который работает сегодня главным тренером. В 98-ом году я проиграл в финале, наша команда проиграла его команде в финале. Тогда были звезды, у них была очень сильная команда. Часть игроков, которые до сих пор являются звездами. Это Рафальский, Тимонен, Тим Томас вратарь, Руту, Йокинен, Каролах. Можно назвать много. У меня капитаном команды в «Ильвисе» был Раймо Хелминен, который в прошлом году работал в «Барысе» вторым тренером. Очень интересна жизнь спортивная, она где-то все равно соприкасается. Человек, который участвовал в шести Олимпийских играх, и в общем-то хоккей – это интересно.

Когда вы с ними встречаетесь сейчас, есть что обсудить?
Ну да, конечно. Но все равно хоккейный мир, он достаточно небольшой. Несомненно, все тренеры общаются между собой.

И все-таки вы переехали в Россию. Почему было принято вами это решение?
Ну, потому что работа заграницей имеет свои правила. Тренерам-иностранцам дают клубы, которые находятся внизу турнирной таблицы. В клубах-лидерах работают свои, местные тренеры. Я работал в молодежной команде, я работал в фармклубе ТПС, потом я работал 4 года в клубе, в котором мы начали с 12 места и проиграли там за бронзу матч, потом проиграли в финале, в Европейской лиге играли, попали в четверку лучших команд Европы. И потом опять уходить психологически в последнюю команду, из команды, которая хорошо играла, был хороший результат, было сложно. Туда потом пришел свой тренер, местный. А я поехал в клуб туда, вниз. Я работал в неплохой команде, с неплохими ребятами, но таких перспектив в то время с той командой именно в тот период времени, наверное, не было. В то время уже поступали предложения из России. У меня были и до этого предложения, но я для себя четко решил, что я поеду. Я благодарен Юрию Николаевичу Яковлеву, который пригласил меня тогда в «Локомотив», к Вуйтеку. Мы два сезона играли, выиграли золотые медали. Блестящая была команда. И была очень хорошая работа. Даже не работа, неправильно сказал, а была очень хорошая команда, хорошие лидеры, классные ребята. И Андрей Коваленко, и Бутцаев Слава, и Красоткин, и Егор Подомацкий, и Бут, и Ваня Ткаченко, и Терек, Горохов там. Я просто боюсь кого-то обидеть, не назвать. Это был действительно интересный коллектив, мне было очень интересно работать с Вуйтеком. И тогда два раза выиграли золотые медали, конечно, это был большой праздник и, честно говоря, было приятно вернуться домой. Я всегда в общем-то считал себя россиянином, никогда никуда не отрывался. Другой вопрос, что ты можешь где-то работать, это да, но все равно по сути-то я родился и вырос в Москве, это совершенно нормально. Я никуда не собирался оттуда уезжать.

Ваш отец знаменитый советский хоккеист и тренер Владимир Юрзинов-старший всегда очень дружелюбно отзывается о вас в своих интервью. Например, он говорит, что вы «упрямы, гнете свою линию и не подпускаете к себе никогда, когда дело касается хоккея». В то же время вы «слишком порядочны». Насколько вам комфортно слышать подобные публичные оценки отца?
Я живу самостоятельной жизнью много лет. Как бы сказать правильно? Вот, например, работая в Финляндии и вообще. Там к традициям относятся совершенно нормально. Там много игроков, вот Вилли Пелтонен был очень известный игрок, играл много лет в сборной. Йоко Ковон, его сыновья играли. Там к преемственности относятся очень спокойно. И относятся положительно. У нас другая специфика. У нас преемственность так воспринимается, если только, например, сын ресторатора или сын банкира. К ним относятся с большим уважением. А в спорте каждый человек он выбирает свой путь. Каждый тренер, я считаю, должен идти своим путем. Нет другого. Потому что разные коллективы, есть молодые команды, есть взрослые команды, разные составы. Здесь только индивидуальный путь, который ты выбираешь сам. Ты можешь интересоваться, как работают другие тренеры, ты можешь смотреть, как работают в европейских командах, в российских командах. Но у тебя должен быть свой взгляд, свое видение хоккея. Я хочу сказать, что даже когда я был молодой, когда я только начинал работать тренером, мне отец сказал: «Ты должен идти своим путем, у тебя свой взгляд на хоккей, у тебя свое видение и никого не слушай. Иди своим путем». Я считаю, что это была отправная точка. И это совершенно правильно. Я всегда думал только своими мозгами. Хоккей он постоянно развивается, меняется, надо несомненно всегда развиваться как тренер. У тебя должен быть стержень, свое видение своей команды.

А ваш папа строгий? Как он воспитывал вас в детстве?
Да я его не видел. Он же всегда работал в сборной, работал в клубах. Тогда же в те времена все тренеры, все игроки жили на сборах.

А кто вас воспитывал тогда?
Ну, мама, да. Тогда все были самостоятельные. Тогда было другое детство. В 10 лет уже носились на улице и жили своей жизнью. Тогда воспитывала улица, были хорошие взаимоотношения между соседями. Люди воспитывались в среде этой.

А какой по счету Уфа – город в истории переездов?
Тренерская профессия вообще специфическая. Я не уделяю этому внимания, но все тренеры переезжают. Хорошо, если тренер работает какой-то длительный период времени. А так, у всех тренеров это кочевая жизнь и у их семей. Все вопросы решают по-своему, кто-то так, кто-то по-другому.

А какое у вас было первое впечатление от Уфы?
В первый раз я приехал в Уфу в 2001 году. Я приехал с «Локомотивом» на турнир. Вы знаете, у меня ощущение первое от Уфы – теплый город, где очень много солнца. И очень спокойные, доброжелательные люди.

Вы весной приезжали?
Нет, я приезжал летом. Спокойствие такое, красивый центр. Тогда еще был старый Дворец Спорта. У меня было какое-то ощущение тепла. Никакой агрессии, какой-то излишней суеты. Такой спокойный, красивый и теплый город. Чем-то напоминает даже, может быть, южные города. Может быть, из детства. То, что очень нравится в Уфе – доброжелательные люди. Я вообще люблю вечером погулять по Уфе, мне очень комфортно.

А в какой части города вы гуляете?
В основном по центру города. Очень важно, что есть ощущение комфорта. Во-первых, хорошие тренировочные условия, хочу сказать «спасибо» Муртазе Губайдулловичу, Хоккейному клубу «Салават Юлаев», что создали прекрасные условия тренировочные – лед, и тренировочная арена, у нас есть все условия для того, чтобы хорошо работать. Еще арена находится в центре города. Так что здесь очень красиво, мне очень нравится. Если честно, ощущение комфорта. Это понимание очень емкое, но оно очень важное. Наверное, так.

Есть мнение, что вы умеете мирить между собой враждующих хоккеистов. Пришлось ли использовать этот талант накануне нового сезона?
Я никогда не занимался примирением отдельных хоккеистов, я считаю, что надо создавать хорошую атмосферу в команде. Даже не хорошую атмосферу, а правильную атмосферу для спортивного клуба. Я сам воспитанник «динамовской» школы, я много лет был в Риге. Все равно люди переносят свои определенные стереотипы, я считаю, что должен быть хороший коллектив. Отношения должны быть честные, правдивые и открытые. Если возникает какая-то проблема, то ее надо обсуждать. К этому относятся хорошо. Я могу сказать, что я с этим сталкивался, работая в России, работая в Финляндии. Открытость, понимание, о чем ты говоришь, и тогда строятся нормальные взаимоотношения. Это тот же коллектив. Не важно где этот коллектив – здесь или на каком-то предприятии, на автобазе или еще где-то. Необходимо, чтобы люди были объединены единой целью, просто нужно подбирать и собирать тех людей, которые хотят чего-то достичь. С такими людьми легко работать. Когда кого-то уговаривают, тащить насильно или перевоспитывать, у нас слишком высокий уровень, чтобы заниматься этими вопросами. Мы не должны терять на это время, потому что у нас помимо этого очень тяжелая и ответственная работа.

И последний вопрос. Вы точно знаете, что такое разочарование и неудачи. Знаете ли вы секрет того, как сохранить веру в себя и найти силы двигаться вперед?
Надо работать. Я понимаю, что это достаточно банальный ответ, но только через работу все приходит. Нет другого пути. Знаете, ловить какой-то фарт или ждать какого-то счастья, не стоит. Несомненно, удача должна быть, но все это, весь результат добивается, как бы банально не было это сказано, только через труд. Через отношение тренеров, через отношения игроков, через это складывается коллектив. Я вообще считаю, что у меня требования к себе и к любому члену коллектива одинаковые. Я так же спрашиваю с себя, как и с других. Я имею на это право. Потому что для меня нет разницы, молодой ты игрок или опытный, мы стараемся быть наравне. Потому что мы вместе отвечаем за результат. Вот часто задают вопрос: Сегодня вот эти здорово сыграли, сегодня вот те здорово сыграли, но тот игрок, может быть, пять раз под шайбу лег. Это забил, а этот пять раз лег под шайбу. Чей вклад больше? Ну, как сказать? Это все вещи, которые достаточно относительные. Потому что здесь общий результат. Общая игра всей команды, всех игроков, которые выходят на лед.

Источник: http://ria-bashkiria.com


На KHL.ru продолжает серию итоговых интервью с главными тренерами команд. Владимир Юрзинов – о причинах невыхода в плей-офф, лидерах и тех, кому не удалось проявить себя в команде, своём будущем в клубе и многом другом.

Владимир Юрзинов возглавил «Трактор» в ноябре после увольнения Петериса Скудры. При новом главном тренере челябинская команда ожила и включилась в борьбу за плей-офф. Однако слишком много было упущено на старте – «Трактор» не смог попасть в кубковый раунд. В концовке регулярного чемпионата челябинцам удалось уйти с последнего места на Востоке.
«Откровенно говоря, я думал, что будет проще»

Владимир Владимирович, «Трактор» закончил сезон на предпоследнем месте на Востоке. Тем не менее, было ли что-то позитивное в этом чемпионате?
Понятно, что результат «Трактора» в этом сезоне никого не устраивает. Когда я пришёл в команду четыре месяца назад, я, откровенно говоря, думал, что будет проще. Мы с тренерами исправляли одни ошибки, но тут же появлялись другие. Пробовали новые сочетания, но не всё получилось. Ребята старались проявить себя, однако не хватало стабильности, и первая пятёрка не получала полноценной поддержки. Руководство «Трактора» помогало, клуб пытался усилиться перед Новым годом, до дедлайна вели переговоры с несколькими игроками, но, к сожалению, они не пополнили состав «Трактора».
Сложностей хватало – психологическое состояние, организация игры, нестабильная игра вратарей, тяжёлые соперники в ноябре. Я бы хотел отметить всех, кто работал в тренерском штабе. Мы проделали большой объём работы. Да, не всё получилось так, как мы хотели. Но к концу сезона «Трактор» уже выглядел командой, и важно, что нас продолжали поддерживать болельщики. Мы проводили хорошие, яркие матчи – трижды в чемпионате обыграли «Металлург», также побеждали «Авангард», «Салават Юлаев». Хоккеистам стало проще играть и психологически они стали увереннее. Однако основное время было утеряно в ноябре-декабре.
В концовке решили пригласить ребят из «Челмета», дали им возможность проявить себя. Так что мы заложили хороший фундамент для «Трактора», и у клуба хорошее будущее. Сейчас всё будет детально проанализировано и исправлены те ошибки, которые были сделаны.

Команда досталась вам в плохом физическом, психологическом состоянии?
Нам пришлось поменять организацию игры и тактические схемы, мы искали новые звенья и сочетания. Кто-то из хоккеистов справился с новой ролью, а кто-то – нет. Просто много времени ушло на организационные вопросы. Плюс ещё травмы ведущих игроков.

Многие российские игроки, которых брали на роли лидеров, не смогли проявить себя – Попов, Глинкин, Малыхин, Кручинин, Лисин…
Я бы не хотел переходить на фамилии. Команда была создана уже летом. Нам не хватало стабильности. Только мы наладили игру, как сразу случилось несколько провальных матчей. После Нового года удачно начали играть, но случились травма Артёма Михеева, болезнь Эндрю Кейлофа - и мы не набрали нужные очки на выезде. Старались стабилизировать игру, и к концу сезона появился командный хоккей, хорошее психологическое состояние и уверенность в своих силах.

Зато смогли выстрелить Ярослав Косов и Александр Авцин.
Все хоккеисты – разные, все со своим характером. Кто-то легче адаптировался и получил ту роль, которая ему не доставалась в других клубах. Положительных примеров много – в конце сезона командная игра и вратарская линия были уже лучше.

Лукаш Седлак провёл великолепный сезон, побил клубный снайперский рекорд. В чём особенность этого игрока?
Лукаш – молодец, он боец, характерный игрок. В нужные для команды моменты он всегда проявлял свои лидерские качества.

Вратарский обмен (Василий Демченко на Станислава Галимова) пошёл «Трактору» всё-таки на пользу?
Я не настолько хорошо успел узнать Демченко, поэтому мне сложно ответить. Мы рассчитывали на Демченко, но он, к сожалению, не справился с ролью первого вратаря. Каждый чемпионат складывается для всех по-разному. Хорошую работу со Станиславом Галимовым и Иваном Федотовым провёл тренер вратарей Ари Мойсанен, они стали играть на хорошем уровне – это для команды большой плюс.

Что не получилось у Виталия Кравцова?
Тогда сразу несколько игроков появились в составе одновременно. Мы старались подобрать новые связки и всем давали возможность проявить себя. Но не у всех получилось. Просто не сложилось. Той «химии», которая раньше существовала у них с Алексеем Кручининым и Александром Шаровым, уже не было.

Многие говорят, что Челябинск – особенное, специфическое место. Вы теперь согласны?
Больше говорят, чем есть на самом деле. Ничего такого специфического нет. Мне в Челябинске понравилось – и атмосфера, и болельщики. Мне в клубе во всём старались помочь. Я много лет знаю «Трактор». Помню, когда здесь играли Анатолий Тимофеев, Николай Суханов, Николай Макаров, мой хороший друг Леонид Герасимов. Люди здесь открытые, честные и хотят, чтобы команда хорошо играла.

Болельщики пытались общаться с вами, выяснить, что происходит?
Когда нет матчей, я достаточно открытый человек и нормально общаюсь, в том числе с болельщиками. Да, они подходили, интересовались жизнью команды. Это хорошо, когда город живёт командой.

Насчёт вашего будущего в «Тракторе» были разговоры?
Пока этот вопрос открыт. Дальше будем смотреть.

Форум хоккейных статистиков им. Виктора Малеванного
http://www.eurohockey.com/player/11699-vladimir-vladimirovich-yurzinov.html
https://www.eliteprospects.com/staff/3299/vladimir-yurzinov
https://r-hockey.ru/player.asp?TXT=8631

Комментариев нет: